Максимальная вместимость: 180 сидячих мест; 80 стоячих.

НЕ ВЫСТАВЛЯЙТЕ НОГИ В ПРОХОД!

Используйте только разрешенные выходы».

У двери дома номер пять по Виселичной Дороге стоял человек, отдаленно напоминающий Чарльза Дойла. Грим из карманного набора скрыл шрамы; щеки и глаза стали, как у заядлого пьяницы, но зрачки остались черными, в то время как у Дойла они были бледными и водянисто-голубыми, а щегольской пиджак оказался слишком тесным.

Сэр Ричард Фрэнсис Бёртон не зря считался мастером переодевания, но даже он не мог переодеться в другого человека настолько убедительно, чтобы обмануть своих знакомых и друзей. Сильно нервничая, он постучал в дверь.

На темной улице не было никого. Издалека доносился рокот полицейского винтокорабля. Дверь открылась, и газовая лампа осветила неясный силуэт.

— Да?

— Я опоздал?

— Да, мы уже ждем.

— Бунт…

— Знаю. Входите. Оставьте шляпу и трость на стойке. — Бёртон вошел внутрь. — Наденьте вот это. Никаких имен: вы знаете правила.

В руке у Бёртона оказалась черная креповая маска. Он поднес ее к глазам, завязал на затылке и с облегчением вздохнул: теперь его точно никто не узнает. Человек закрыл дверь и обернулся: на нем тоже оказалась маска.

— Идите за мной.

Они прошли через прихожую и вошли в большую гостиную. По комнате плавал густой табачный дым, сизой пеленой накрывая всех присутствующих. Центр занимал большой круглый стол, вокруг него было семь стульев. Двое стояли около бюро, еще трое — у камина. Одетые как «развратники», все они дружно повернули к Бёртону свои лица в масках.

— Джентльмены, мы начинаем! — сказал человек, открывавший дверь. — Пожалуйста, поставьте ваши стаканы, потушите сигары и займите места за столом.

Все выполнили приказ. Хозяин дома притушил газовые лампы, комната погрузилась в полумрак, и Бёртон, выждав, нашел стул, предназначенный для него. Наступила тишина, только чуть слышно тикали старинные часы.

— Я начинаю этот сеанс так же, как начинал все сеансы, — низко и нараспев произнес хозяин ритуальным тоном, — с провозглашения цели, ради которой мы взяли на себя огромную работу. Те же, кто колеблются, должны вспомнить, что через некоторое время наша работа принесет огромную пользу всему человечеству.

— Огромную пользу человечеству! — эхом отозвался хор. Бёртон подвигал челюстью. Он должен предвидеть эти повторения и присоединяться к ним. Ошибаться нельзя!

— Наш пароль — свобода.