Светлый фон

— Свобода!

— Наша цель — освобождение.

— Освобождение!

— Наше будущее — анархия.

— Анархия!

— Возьмитесь за руки. — Бёртон вытянул руки и почувствовал, как соседи схватили их. — Свобода приходит не от прав, гарантированных судами и законами, но от полного отсутствия судов и законов. Свободу нельзя навязать снаружи: она должна расцвести изнутри. Истинная свобода — не право делать что-то, но возможность делать всё. Истинная свобода не знает оков, границ, морали, веры, времени, места, состояния и Бога.

— И Бога! — ответил хор.

— Джентльмены, законы должны быть нарушены.

— Законы нарушены!

— Приличия должны быть отвергнуты.

— Приличия отвергнуты!

— Жизнь должна потерять равновесие.

— Потерять равновесие!

— Хотя каждый из нас занимает привилегированное положение, всем нам придется пожертвовать им, ради того чтобы человеческий род мог развиваться. Ибо Великий Цикл Времени сменился, и настало Время Перемен. — Бёртон едва не вскрикнул от удивления: опять эти слова! — Каждый из вас должен сыграть свою роль в предстоящем Великом Перевороте. Каждая роль — необходимая составляющая всего спектакля. Не робейте. Не сомневайтесь. Не задавайте вопросов.

Внезапно у Бёртона возникло ощущение, что в комнате появился еще кто-то невидимый. Часы остановились. Голос хозяина изменился: им заговорил кто-то другой. Женщина.

— Этой ночью мы должны продолжить, что начали раньше. Мы передадим колебания, которые изменяют людей. Мы направим их к истинной свободе.

— К истинной свободе! — пропел хор.

— Урк! — вдруг сказал хозяин, потом откинул голову назад и открыл рот. Из его внутренностей вылетела пузырящаяся, колеблющаяся субстанция: королевский агент увидел, как по пищеводу поднимаются волны какого-то вещества. Эктоплазма! Загадочная субстанция со свойствами и жидкости, и газа начала сплетаться в клубы табачного дыма. Бёртон прищурился, не представляя себе, как можно было бы объяснить увиденное. Слой дыма засветился и начал выпячиваться вниз, к центру стола. Комнату наполнил женский голос. Он больше не раздавался изо рта хозяина: казалось, заговорил сам воздух.

— Урк! Эктоплазма!