— Черт побери! — тихонько пробурчал Бёртон. — Мы не можем дать им договориться, но если один из нас начнет стрелять, они немедленно сообразят, что вмешалась третья сила.
— Это какой-то трюк, сын аллаха?
— Нет!
— Тогда скажи мне, чего вы хотите?
— Ничего, только чтобы нас не трогали. Мы идем в Занзибар.
— Тогда почему вы напали на нас?
— Я уже сказал тебе, мы этого не делали.
Бёртон увидел, что пруссак повернулся к одному из своих людей. Они немного посовещались, держа оружие наготове и не отводя глаз от арабов, некоторые из которых собрались на самой западной части поляны, а остальные скорчились за хижинами туземцев.
Через несколько мгновений пруссак прокричал:
— Докажите нам, что вы говорите правду. Положите оружие!
— И разрешить вам перестрелять нас?
— Я уже сказал — мы ни на кого не нападали!
— Тогда положите оружие и отзовите эти... эти... эти отвратительные растения!
Пруссак опять начал советоваться со своими людьми.
Наконец он повернулся к работорговцам:
— Я соглашусь только на взаимное...
Внезапно один из рабовладельцев — одетый в арабскую одежду и с головой, замотанной в
В то же мгновение они схватили свои винтовки, и на человека обрушился град пуль. Его сбило с ног и подбросило в воздух; он упал на землю, перекатился и замер.
Битва разгорелась с новой силой, и люди падали один за другим, с обеих сторон.