Он медленно дошел до Суинбёрна, который уже выбрался из-под обрушившейся хижины. Кровь заливала лицо поэта и сочилась по одежде.
Королевский агент окликнул Траунса, который ошеломленно застыл на месте.
— Уильям, ты ранен?
— Что? О, нет.
— Принеси бинты и перевяжи Алджи, пожалуйста.
Человек из Скотланд-Ярда провел рукой по лицу, как будто стряхивая с себя оцепенение, кивнул и бросился к лошадям, которых на другой стороне деревни держала женщина, храбро и предусмотрительно не давшая им убежать. На седле одной из них съежились Покс и Фокс, проспавшие всю драму.
Транс достал коробку с лекарствами и побежал к поэту.
Тем временем Бёртон спросил у Спенсера:
— Как ты, Герберт?
— Побитый, босс. Поцарапанный чертовыми шипами — но ничего, тикаю.
Бёртон посмотрел на ваниамбо; все способные двигаться воины собрались вместе и тихо переговаривались, постоянно махая руками в сторону Спенсера.
— Похоже, наши друзья больше не считают тебя прокаженным, — сказал он.
Из подлеска вылез Сиди Бомбей.
— Вау! Мистер Спенсер, он как та штука, карманные часы, которые ты дал мне давно и давно, и которую украла одна из моих шести жен!
— Да, — согласился Бёртон. — Бомбей, ты сможешь объяснить это ваниамбо?
— Попробую, хотя никто из них не встречал моих жен.
Бомбей присоединился к выжившим воинам, а Бёртон проверил раненых. Трое были мертвы, а пять — тяжело ранены. Осталось двенадцать — столько же, сколько у Спика; теперь их силы равны.
— Вау, — сказал вернувшийся Бомбей. — Я сказал им, что у злого