— А, конечно, вы знаете легенду. Да, ваш шпион, Каудинья, расколол глаз Кумари Кандама на семь частей, вызвав физическую смерть всех нагов, живших на том континенте. Конечно, их сущность запечатлелась в камнях, но теперь они отделены от других, потому что в это мгновение оба остальных Глаза были целы.

— То есть ваше Великое Слияние требует, чтобы все три Глаза находились в одинаковом состоянии.

— Вы правы.

Группа прошла уже полпути вниз. Впереди шел Спик, погруженный в себя и мучающийся; за ним Траунс, слушающий то, что он считал сказкой; третьим Бёртон; замыкал колонну заводной человек, хромавший на сломанной ноге, но не отводивший пистолета от затылка исследователя.

— Когда наг заканчивает свой жизненный путь, — продолжал К'к'тиима, — Великое Слияние предлагает ему выбор: настоящая смерть — которую, кстати, предпочитают многие — или выход за границы, в камень. Предательство Каудиньи лишило нас этого выбора, осудив на вечность и сумасшествие. Очевидно, что это необходимо исправить.

— Только эквивалентность может привести к разрушению или к окончательному выходу за границы, — сказал Бёртон. — Вы не можете восстановить разбитый камень, значит, вы обязаны разбить два других, чтобы достичь эквивалентности.

— И восстановить Великое Слияние, да. Кстати, ваш друг Спенсер — очень решительный человек. Ему не нравится, что я позаимствовал его личность. Он попытался оставить ключ для несчастного мистера Суинбёрна в своих «Началах Философии». Все, что я смог сделать — не дать поэту рассказать об этом вам.

— И как вам это удалось?

— Я излучаю месмерическое воздействие, которое заставляет вас считать меня безвредным и дружелюбным.

Они достигли дна пещеры и К'к'тиима направил их по утоптанной тропе к зданию, стоявшему у подножия храма.

— Итак, мы оказались в тупике. Мы не могли разбить два оставшихся Глаза, пока были живы наши южноамериканская и африканская колонии, потому что это убило бы их физически. Мы потеряли желание выйти в материальный мир и разрешили вам, мягкокожим, охотиться на нас, вплоть до полного истребления. 

— Но ваша сущность продолжала жить в Глазах? — спросил Бёртон.

— Да, и нам оставалось только ждать, когда ваш род найдет алмазы.

— Зачем?

— Чтобы использовать вас и добиться эквивалентности. Как главный жрец, я, единственный из моего народа, находился одновременно во всех камнях, и мог направлять месмерическое воздействие своих соплеменников через любой из них. Поэтому я в состоянии манипулировать вами, мягкокожими. А, смотрите! Батембузи!

Из дверей и незастекленных окон выскользнули сгорбленные фигуры. Их толпа бросилась навстречу приближающейся группе. У невысоких, похожих на обезьян созданий, была мертвенно бледная кожа и большие серо-красные глаза. Косматые светло-желтые волосы спускались на их плечи и достигали спины, и они передвигались низко пригнувшись, иногда становясь на четвереньки. Совершенно кошмарное зрелище, особенно для Спика. С воплем ужаса он повернулся и бросился назад.