— Отпусти его! — проревел Траунс.

— Я так и сделаю, герр полицейский — когда он будет мертвым. В нем еще осталось немного жизни! Смотрите, как он дрыгает ногами!

Из последних сил поэт сунул руку в куртку и вытащил оттуда стрелу Эрота с золотым наконечником. Он поднял ее над плечом и резко ударил назад. Наконечник попал точно в правый глаз Цеппелина.

С ужасным криком пруссак отшатнулся, закачался на краю колодца и упал вниз, увлекая с собой Суинбёрна.

Наступила полная тишина.

Бёртон и Траунс стояли на коленях, не в состоянии понять, что их друг погиб. Прошла вечность; может быть мгновение, может быть час; для двух людей время застыло; потом Джон Спик застонал и задвигался, и история возобновила свой ход.

— Эй, парни! — послышался голос Суинбёрна. — Утес Калвера.

Бёртон рассмеялся. В последний раз, когда его помощник видел над пропастью, держась кончиками пальцев за край утеса, он рассказал о своей юношеской авантюре. Тогда он решил взобраться на утес Калвера на острове Уайт. Это приключение стало для него символом неуязвимости.

— Держись, — крикнул Бёртон. Он с трудом поднялся на ноги и, со связанными за спиной руками, проковылял к краю дыры и встал на колени. Суинбёрн висел внизу, держась за узкую полку обеими руками. На его шее выделялись багровые синяки, из следов уколов текла кровь.

— Уильям! — рявкнул Бёртон. — Иди сюда, повернись ко мне спиной и развяжи этот проклятый узел. Алджи, ты еще можешь держаться?

— Да, Ричард. Но я чувствую себя очень странно.

Ничего удивительного: капилляры лица поэта почернели, и, казалось, извивались под кожей. Через кончики его носа пробивались почки, среди его длинных волос начали открываться листья, образуя что-то вроде лаврового венка.

— Уильям, быстрее! — прошипел Бёртон, почувствовав, как пальцы Траунса взялись за работу. 

Белки глаз Суинбёрна внезапно стали зелеными.

— Я хочу пить, — сказал он.

— Уже почти, — хрюкнул Траунс.

— И руки болят, — добавил поэт.

— Все! — объявил человек из Скотланд-Ярда, и Бёртон почувствовал, как веревки ослабели. Он рывком освободил запястья, бросился на живот и протянул руку своему помощнику.

— Хватай!

Держась за полку левой рукой, Суинбёрн протянул правую Бёртону.