– Может быть, нам следует все отменить, – предложила я. – Мы потеряли Николаси. Мартинес выбыл из строя… Мы больше не обладаем необходимыми силами, чтобы захватить Джекса.

– Мы возьмем Джекса, – прохрипел Норберт. – Придем за ним и останемся с ним.

– Тогда как насчет Мартинеса?

Норберт посмотрел на раненого, и его лицо окаменело.

– Он остается.

– Но ты сказал, что роботы…

– Другого выбора нет. Он остается, – затем Норберт придвинулся поближе и, просунув толстый палец под подбородок старика, поднял лицевой щиток его шлема. – Просыпайся! – заорал Норберт.

Когда ответа не последовало, Норберт завел руку за спину Мартинеса и нащупал застежки, освобождавшие нагрудную защиту. Он передал помятую пластину мне и занялся панелью доступа на передней части скафандра, тоже помятой и искореженной ударом. Норберт вычерпал оттуда пригоршню розовой воды, решительно вытряс пузырьки и затем принялся проводить ручную регулировку жизнеобеспечения костюма. Появились биомедицинские данные, сопровождаемые тревожным миганием красных огоньков.

– Что ты делаешь?! – возмутилась я.

Но Норберт не ответил, и я прокричала ему вопрос прямо в ухо.

– Ему необходимо быть в сознании. Это поможет.

Мартинес под лицевым щитком закашлялся красной слюной.

Он с трудом дышал, и мы обменялись быстрыми взглядами. Норберт втолкнул заряженный пистолет в руку Мартинеса, затем быстро прицепил новую заряженную обойму к поясу старика. Потом он указал на коридор, на взорванную дверь и махнул рукой в ту сторону, куда мы направимся, когда оставим Мартинеса.

– Мы вернемся, – сказал он. – Ты останешься жив.

Зубы Соллис сверкнули за лицевым щитком.

– Это неправда. Нам придется тащить его – или просто оставить здесь.

– Скажи им, – прохрипел Мартинес.

– Нет.

– Скажи им, ты, глупец! Они никогда не будут доверять тебе, пока ты им не скажешь.

– Скажи им – что? – спросила я.