– Спроси ее… – прогудел Норберт‑Мартинес. – Говори от моего имени.

– Ты слышишь меня, корабль? – спросила Соллис. – Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Мы просим прощения за ущерб, который нанесли. Просто нам кое‑кто нужен. Этот человек здесь, он у тебя на борту, и мы крайне желаем с ним встретиться.

Некоторое время корабль молчал. Потом, когда я уже решила, что он нас не понял, «Найтингейл» заговорила вновь:

– Оборудование больше не действует. Здесь нет того, кого вы хотите видеть. Пожалуйста, дождитесь сопровождения в безопасную зону, откуда вас отошлют к функционирующим средствам обслуживания.

– Мы пришли за полковником Джексом, – вмешалась я. – Проверь учетные записи больных.

– Код поступления танго‑танго шесть один три дефис пять, – добавил Норберт‑Мартинес, морщась при каждом слове, будто от сильной боли. – Полковник Брэндон Джекс, Северная Коалиция.

– У тебя есть запись об этом поступлении? – спросила я.

– Да, – ответила Голос «Найтингейл». – У меня есть запись о полковнике Джексе.

– У тебя есть запись о выписке?

– В файле такой записи нет.

– Тогда Джекс либо умер, находясь на твоем попечении, либо он все еще на борту. В любом случае должно быть тело. Мы бы очень хотели его увидеть.

– Это невозможно. Остановитесь здесь. Эскорт уже прибывает, чтобы сопроводить вас в безопасную зону.

– Почему мы не можем видеть Джекса? – принялась выспрашивать Соллис. – Это он говорит тебе, что мы не можем его видеть? Если так, то он не тот человек, которого ты должна слушать. Он военный преступник, ублюдок и убийца и заслуживает смерти.

– Полковник Джекс находится под медицинским присмотром. Он получает необходимое лечение. Сейчас нет возможности посетить его.

– Черт возьми, в ее рассказе возникли изменения, – пробормотала я. – Минуту назад она говорила, что оборудование выключено.

– Мы просто хотим поговорить с ним, – сказала Соллис. – Это все. Просто известить его о том, что весь мир знает, где он, даже если сейчас ты не позволишь нам забрать его.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Сопровождение прибывает.

Плоские лица отвернулись от нас и уставились в темные глубины коридора. Стремительная суета приближающегося движения – и затем на нас, извиваясь, как змея, ринулась лавина механизмов. Множество роботов двигалось столь тесным строем, что их щупальца слились в дергающуюся массу серебристо‑голубого металла. Я оглянулась туда, откуда мы пришли, в поисках путей к отступлению и увидела еще одну толпу механизмов. Нас атаковало намного больше машин, чем мы видели прежде, и в воздухе они перемещались столь же быстро, как и под водой.