Норберт, нахмурившись, мрачно посмотрел на меня:

– Старик… не Мартинес. Его имя… Квинлен.

– Тогда, черт побери, кто же Мартинес?! – закричала Соллис.

– Я, – заявил Норберт.

Я посмотрела на Соллис, потом вновь на великана.

– Не валяй дурака, – мягко сказала я, прикидывая, что же такое произошло с ним в затопленном зале.

– Я Квинлен, – выдохнул старик между двумя приступами жестокого кашля. – Он всегда был хозяином. А я – просто слуга, подсадная утка.

– Они оба сошли с ума, – предположила Соллис.

– Это правда! Я играл роль Мартинеса – отвлекал внимание от него.

– Он не может быть Мартинесом, – возмутилась Соллис. – Прости, Норберт, но ты едва можешь связать вместе пару слов, не говоря уж о том, чтобы составить дело для суда.

Норберт постучал огромным пальцем по своему шлему:

– Повреждение речевого центра на войне. Сознание… память… аналитические способности… не затронуты.

– Он расскажет правду, – просипел старик. – Он – один из тех, кто должен выжить. Он, а не я. Он тот, кто может поймать Джекса, – затем он направил пистолет в ноги великана, побуждая его уйти. – Иди!

Старик рявкнул так, будто это было последнее, что он собирался сказать. И в этот самый момент я увидела одного из роботов, просовывающего щупальца сквозь завесу розовой воды. Он постукивал острыми кончиками хлыстообразных рук по искореженному металлу, изучая дорогу в коридор.

– Думаю, он дело говорит, – сказала Соллис.

Но нам от этого легче не стало.

Мы оставили старика – я все еще не могу думать о нем как о Квинлене – в коридоре у стены, ствол его оружия, устремленный в направлении разрушенного входа, покачивался в слабых руках. Я все время оглядывалась назад, искренне желая, чтобы он как можно эффективнее истратил тот ограниченный запас патронов, который у него имелся. Мы прошли полпути до следующего шлюза, когда он выстрелил тремя короткими очередями, разорвав робота на бьющиеся в конвульсиях куски. Через небольшой промежуток времени еще один пучок щупальцев начал исследовать рваные края проема. Я подумала: сколько же этих проклятых устройств собирается натравить на нас корабль и скольких из их числа положат пули, оставшиеся в распоряжении у старика?

Вспыхивающие красные огни сопровождали нас всю дорогу до конца коридора. Я разглядывала дверь, размышляя, насколько трудная задача стоит перед Соллис, когда Норберт‑Мартинес заставил нас остановиться, преградив мне путь толстой, как древесный ствол, рукой:

– Защитный козырек, Скэрроу.