- Но если они совершенны, а мы слабы, зачем мы им?

- Мы им нужны, чтобы преодолевать автоматическую защиту Хотоке но За. Они считают, что сами не смогут это сделать, и потому нанимают других, чтобы умирали там. Нанимают тех, кто им безразличен. Хотят, чтобы мы расчистили им дорогу, открыли дверь, а самураи войдут в Хотоке но За и докажут, кто лучше.

Я вспомнил, как голографический президент Мотоки благодарил нас за то, что мы пришли сражаться с машинами ябадзинов.

- Но это не так трудно, как я слышал.

- Нетрудно для нас, потому что у нас нет технофобии. Самураи очень нервничают при мысли об автоматической защите. Эти поселения были основаны, потому что японцы уступили первенство в технологии китайцам. Для этого общества машины символизируют их собственное поражение, напоминают о неудаче.

- Ага! Вы заметили, как они сторонятся кибернетических усовершенствований?

Перфекто энергично кивнул.

- Они сторонятся тысячи технологических новшеств. ОМП наложила строгий запрет на использования мощного наступательного оружия, но мы легко можем создать законное оружие для победы над ябадзинами: ружья, стреляющие разъедающей жидкостью, а не твердыми снарядами, многослойную керамическую защиту. Но Мотоки упрямится: считает, что если мы победим благодаря технологическим преимуществам, то тем самым откажемся от принципа, ради которого началась война. Они должны победить, потому что они выше, а не потому, что у них лучше оружие.

- Они спятили! - сказал я.

- Согласен, - ответил Перфекто. - Но они хорошо платят. - Он переступил с ноги на ногу. К тому же любая культура кажется слегка спятившей, если смотришь на нее извне. Адъютанты генерала Цугио приглашают нас на встречу. Мне кажется, генерал Цугио хочет выступить перед нами на тему о морали. Цугио-сан очень верит в пение гимна корпорации и в эмоциональные речи. - Он взглянул на дом. - Хочешь послушать музыку или посмотреть схватки?

Делать больше было нечего. Мы пошли в дом и болтали о разных незначительных вещах; большую часть вечера смотрели сражения в симуляторах. В одном участвовал Завала. Он вместе со своими товарищами уничтожил четыре вражеских группы и прорвался в Хотоке но За, и я поразился тому, каким искусным воином он стал. Многое изменилось.

Но мне приходилось постоянно учиться, чтобы держаться на уровне достижений в своей небольшой области медицины, и я привык к переменам. Перемены, даже к плохому, я перенесу. Друзья взяли мое тело и сделали его снова молодым, и это я могу принять. Это обычная процедура. Самураи два года продержали меня в криогенном сне, а это принять гораздо труднее. Меня обманули, лишили подготовки, которая помогла бы мне оставаться живым на Пекаре. Глядя на схватки в симуляторе, на то, как наши люди сражаются с патрулями, ласками, АНП - автоматическими нейтронными пушками, кибертанками, как они преодолевают минные поля, я понял, насколько опасно мое невежество. Я никогда не побеждал самураев в симуляторе и не могу сделать это сейчас. И мои companeros изменились, это я почти принимал. Но то, что я видел в глазах Абрайры, привело меня в ужас: в них было счастье и спокойствие.