- Не понимаю. Чего ты хотела?

Абрайра вздохнула и посмотрела на землю.

- Хотела... уважения. Чтобы кто-то уважал меня. Хотела чувства принадлежности. Ты знаешь, на корабле самураи все время избегали нас. Они были высокомерны. И даже когда кое-кто из нас получил ранг самурая, они все равно не позволяли приблизиться; это часть их культуры, ты понимаешь. Чтобы сработала их социально-инженерная программа, они должны быть изолированы от любого общества, которое может их заразить. Таков первый закон социальной инженерии. Я удивлена, что они сегодня впустили нас в свои дома. Это говорит об их отчаянии, они рискуют всем ради надежды, что мы им поможем.

- Так ты думаешь, некоторые из нас присоединяться к ним только потому, что хотят уважения? - спросил я. - Я боялся, ты скажешь что-нибудь худшее. Скажешь, что некоторые из нас уподобляются им.

- Разложение культуры действует в обоих направлениях, - ответила Абрайра, - и твои слова имеют смысл. Самураи долго учили нас "жить как мертвые". Это мистическая фраза, и эту философию они применяют не только к сражениям. Она не просто означает готовность отдать жизнь за какую-то цель, она означает, что нужно быть мертвым по отношению к собственной воле и желаниям. Обитатели Мотоки научились жить как овцы, действовать, не задумываясь, просто потому, что такова воля их предводителей. Анжело, я видела, как в наших товарищах растет такая же пассивность. Возможно, ты прав. Некоторые из наших людей будут сражаться просто потому, что им все равно, что с ними станет.

Мы возвращались в лагерь мимо дома с безукоризненным газоном, украшенным большими странной формы камнями.

Навстречу шли три человека, все латиноамериканцы, в белых кимоно, они смеялись какой-то шутке. Я отступил, давая им возможность пройти, и неожиданно узнал в них мятежников, выпущенных из амбара. Ближайший ко мне - Даниель Соса, один из тех, что насиловали Абрайру.

Узнавание Даниеля и его смерть произошли почти одновременно. Тело мое само знало, где найти рукоять мачете, хотя мозг еще не знал. Я выхватил мачете из ножен и ударил его по шее и через грудную клетку. Качество стали таково, что она легко перерубила позвоночник. Даниель был человек, инфракрасного зрения у него не было. Я думаю, в сумерках он не узнал меня и так и не понял, что произошло.

Я схватил человека, с которым он говорил, низкорослого, с широкими ноздрями индейца, и прижал мачете к его горлу.

- Где Люсио? - закричал я.

Он так часто умирал в симуляторе, что не испугался моего ножа. Холодно посмотрел на меня.