- Выходи из бассейна! - приказал я ему.

Он в ужасе выдохнул:

- Анжело!

- Выходи из бассейна!

Он встал и перебрался через край бассейна.

- Анжело, чего ты хочешь от меня? Что ты со мной сделаешь? - спросил он в смятении. Он был совершенно обнажен, кожа у него смуглая, как у индейца. Пенис и мошонка разбухли в горячей воде ванны. Он напрягся, словно собираясь ударить, потом посмотрел мне на ноги, лицо его стало печальным, словно он не мог перенести вины собственных мыслей.

- Ты хочешь убить меня.

Это был не вопрос, а утверждение. Он неохотно поднял кулаки и расставил ноги, приняв защитную позу.

Я осторожно двинулся вперед, ища бреши в его защите.

- Анжело, нет! - крикнула Абрайра. Он бросилась вперед и схватила меня за локоть, потащила назад. Все японцы скромно прикрыли свои половые органы и нырнули в воду. Над головой оставались только головы. - Разве ты не видишь? Он больше не Люсио! У него больше нет своей личности. Он как Перфекто, Мигель и все остальные. Он такой, каким ты хочешь его видеть!

- Знаю! Но мне он не нужен. Он причинил тебе слишком много боли! Я хочу, чтобы он умер!

Рот Люсио превратился в печальную букву О - печаль будущего святого, отвергнутого Господом.

- И я никогда не смогу понравиться тебе? - спросил он.

Я внимательно следил за ним. И ничего не ответил. Он подскочил ко мне, схватил мачете за лезвие, вырвал у меня из руки и повернул ко мне.

- Смотри! - сказал он; ноздри его раздувались. - Смотри! Нам не нужно драться! Мне не нужно убивать тебя, а тебе не нужно убивать меня! Они уже сделали это с нами... - Он кивком указал на самураев в ванне. - Мы пойдем в битву, и у нас нет ни одного шанса уцелеть! - Люсио облизал губы и нервно, дрожа следил за мной.

Протянул мачете вперед, так что конец его коснулся моего горла. Рука его дрожала. В этот момент он мог разрубить меня на куски.

Я поднял руку и отвел нож в сторону, он не сопротивлялся. Просто стоял и дрожал. Я хотел убить его. Разорвать на куски голыми руками. Посмотрел на его половые органы, свисавшие в теплом воздухе.

- Ты можешь уйти! - сказал я. - Но твои яйца останутся!

И изо всей силы ударил коленом ему в промежность. Тефлексовое покрытие защитного костюма ударило его в мошонку, разорвало ее, словно я ударил пустую раковину. Он беззвучно упал назад и спиной ударился о пол. Его промежность была окровавлена. Я хотел оставить его, но взглянул и понял, что гнев мой не утих. Наказание недостаточно сильное.

- Indio! Mamon! [Индеец! Молокосос! (исп.)] - закричал я и несколько раз пнул его в ребра, и ему было слишком больно, чтобы он сопротивлялся. Я пнул его в лицо, потом опустился на колени и ударил по ребрам, стараясь поломать кости, которые казались твердыми, как камень. Я понял, что громко кричу, побежал в угол, подобрал свое мачете и крикнул: - Вставай, подлец! Защищайся, чтобы я мог убить тебя! - Я хотел убить его, но одновременно хотел бросить мачете, как сделал в первый раз, когда решил не убивать Эйриша. Но мачете словно приклеился к моей руке. В предбаннике послышался шум, вбежал Перфекто.