Новость была принята не очень хорошо. Люди, сидевшие вокруг голограмм и делавшие ставки на исход сражений, неожиданно смолкли. Повсюду началось ворчание. Но это не споры, общее мнение было единым. Нас обманывали, плохо кормили и обращались с нами без уважения. Корпорация Мотоки нарушила контракт: компьютер утверждает, что у нас по-прежнему уровень смертности достигнет 62 процентов при нападении на Хотоке но За. Кроме того, никому не хотелось заставлять идти в бой мятежников, а тем более сражаться с колумбийцами. Ведь с ними большинство еще недавно воевало на одной стороне. За час мы приняли решение, капитан вернулся к генералу Гарсону с нашим ответом:

- Пусть корпорация Мотоки идет к дьяволу!

Гарсон передал наш ответ генералу Цугио, и тот, по-видимому, принял его хладнокровно. Самураи не окружили наш лагерь, не было никаких последствий. На рассвете грузовик привез пищу, и мы тренировались, как обычно. Вскоре после завтрака в лагере появился Цугио в сопровождении своих адъютантов. Все они улыбались и казались довольными, но после встречи с Гарсоном Цугио удалился рассерженным, он хмурился и чесал свою лысую голову.

Гарсон через громкоговоритель объявил, что тренировки прекращаются, поскольку "мы хотим, чтобы они поняли: мы за них воевать не будем". Очевидно, на японский язык трудно перевести понятие "забастовки". Японцы решили, что воевать мы будем, просто отказываемся от помощи и советов их военных. В Мотоки когда человек бастует, он продолжает работать, удваивая свои усилия. Это заставляет его руководителей "потерять лицо", так как работник доказывает, что руководитель ему не нужен.

Мотоки никогда не встречалась с пассивным сопротивлением. Я провел день, раздавая устаревшие лекарства из своей медицинской сумки, а тем временем умы корпорации обдумывали следующий шаг. Мы ожидали наказания, угроз и оскорблений.

В сумерках Кимаи но Джи опустел. Мы удивленно смотрели, как все жители уходили по дороге, поднимая пыль. Я решил, что они несут дубины, чтобы побить нас, но 44 тысячи японцев, одетых в лучшее платье, прошли по дороге и расположились на невысоких холмах, окружающих наш лагерь: старухи, отцы, дети. Молодежь несла флаги корпорации Мотоки с изображением журавля, летящего на фоне желтого солнца над зеленым полем. Они яростно размахивали флагами, раскачиваясь всем телом. Под руководством генерала Цугио десять раз пропели "Мотоки Ша Ка", а дети сопровождали пение игрой на флейтах и барабанах.

Возможно, это был самый странный момент в моей жизни, хотя вся моя жизнь представляется мне последовательностью странных моментов. Очевидно, это была просьба о помощи. Когда певцы кончили, японцы спустились в долину, взяли нас за руки и повели в город. Я увидел мастера Кейго, он шел рядом со старухой, и вся наша боевая группа подошла к нему.