Василий схватил трубку телефона, но самый молодой из розговцев прижал рычажки и покачал головой.

— Право на один звонок, на адвоката у вас обязательно будет, — сказал тот, что постарше, развалившись в гостевом кресле. Василию показалось, что он сейчас закинет ноги на стол. — Никто ваших нрав не ущемляет. В нашей стране сохраняются все права человека, и правоохранительные органы уважают конституционный порядок. Наша беседа сейчас носит почти частный характер. Требуется всего одно ваше слово.

— Какое, к черту, слово?! — возмутился Мусалев.

— Времени мало, — напомнил тот, что стоял у дверей.

— Да-да, — подтвердил сидящий в кресле. — Времени мало, господин Мусалев. Я вам скажу сразу — вас подозревают в заказном убийстве госпожи Алтыниной.

— Чего?! — округлил глаза Василий.

— Вы все услышали верно. К тому же есть свидетель того, что именно вы инициировали преступление. А уж по глупости или с преступными намерениями, будет ясно из того, что вы нам сейчас скажете. Беседа пока без протокола и адвокатов. Но потом, возможно, надо будет подтвердить эти слова. Все от вас зависит на самом деле.

— Я ничего не понимаю…

— Тогда, чтобы не запутывать вас окончательно, задаю вопрос: кто спонсировал скандал с генеральным прокурором?

— Что за бред? Как можно спонсировать скандал? Вы ерунду говорите! — Мусалев попытался встать, но его усадили обратно. — Это произвол.

— Кто спонсировал скандал с прокурором? Быстренько отвечаем! Быстренько! — вдруг заорал сидевший в кресле. В дверь постучали.

— Ничего не скажу! — ответил Василий и неожиданно закричал: — Милиция!!!

Двери распахнулись, вошли трое милиционеров, обменялись недоуменными взглядами с розговцамн.

— Прошу вас, — махнул рукой тот, что стоял у дверей. — Наша беседа закончилась.

— Я имею право на один телефонный звонок! — завопил Мусалев.

— И чего же мы добились? — спросил Платон, когда они выходили из здания.

— В древности эта военная стратегическая мысль называлась «теория золотого прохода». Войска противника не окружались полностью, в котел с захлопнувшейся крышкой, а заключались в нечто напоминающее подкову. Во избежание ненужных жертв противнику давался очень соблазнительный вариант «золотого прохода». Узкого коридора, через который можно было бежать из окружения. По крайней мере, теоретически, — сказал Артем. — Теперь, когда следователи прижмут Мусалева, он гарантированно вспомнит про нас.

— На Западе это называется игрой в хорошего и плохого полицейского, — сморщившись, ответил Звонарев. — Ты думаешь, что он не догадается?

— По-всякому бывает. — Артем пожал плечами. — Может, и догадается. Но когда человек находится в экстремальной ситуации, к которой он не готов, способность мыслить логически приносится в жертву в первую очередь.