— Нет. — Платон с Сергеем встали в очередь. — Сдержался. Хотя желание имелось.

— Ну и дальше…

— Ой, салат. Хочу, — бормотал Звонарев, накладывая на поднос разнокалиберные тарелочки. — Дальше мы с грехом пополам выяснили, где она живет. Их студия закрыта, едва ли не опечатана. Всех разогнали.

— Кто?

— Черт его знает. Это. я думаю, аналитик разберется. Мне, пожалуйста, соляночки. Большую тарелку. И погуще, будьте любезны. Со дна так… Да, спасибо! — Звонарев обворожительно улыбнулся поварихе, прищурился на ее нагрудный бзйджик и прошептал в сторону Сергея: — А девушка ничего. Главное — готовить умеет. А то, знаешь, от чая с печеньем можно ноги протянуть…

Он принял тарелку. Повариха действительно была щедра. В густом супе виднелись черные оливки и большой кусок мяса.

— Спасибо, Наденька. — Платон улыбнулся еще шире и обворожительней.

Наденька смутилась.

Сергей тихонько толкнул Звонарева:

— Не задерживай…

Платон пошел дальше, периодически оглядываясь на повариху.

— Нет, серьезно, — неожиданно задумчивым голосом сказал он. — Всю жизнь я мечтал найти женщину, которая бы умела готовить. Вообще я человек, который способен оценить это искусство. Между прочим, это очень важно…

— Ладно, ладно! — поторопил его Сергей. — Давай по делу! Потом будешь амуры разводить.

— Ну, по делу так по делу, — легко согласился Платон. — Значит, явились мы к ней домой. Сидит вся в слезах и губной помаде. Худенькая такая, беленькая… Ну, в общем, на мой взгляд, ничего такого…

— Ты по делу или как?

— Это имеет прямое отношение, — замахал руками Звонарев. — Не мешай! Мне, пожалуйста, отбивную вот эту. С картошечкой. Да. Спасибо.

Иванов тяжело вздохнул.

— Мы представились, — не обращая внимания на тоскливое выражение лица товарища, продолжал Платон. — Она Артема узнала, даже про тебя спрашивала. Мы сказали, что по важным государственным делам сильно занят, и все такое.

Звонарев отдал в кассе свой жетон. Подождал, пока кассирша разберется с тем огромным количеством блюд, которое он накидал себе на поднос, и осторожно двинулся к свободному столику. Сергей со стаканом апельсинового сока смотрелся рядом с коллегой бледно.

— И тут, понимаешь, она нам чай подносит. Вот, мол, чай, хороший… — Платон жадно впился зубами в черный хлеб. Он жевал с таким видимым удовольствием, что у леголодного Сергея тоже засосало под ложечкой. — А я смотрю, из-под крышечки пакетики торчат. Какой же, думаю, это чай? Ну, в общем, не важно. И печенье это… Из песочного теста, «валери», кажется, называется. Я его ненавижу теперь! Весь вечер то чай «хороший из пакетиков», то печенье, то чай, то печенье… Убил бы!!!