— Да?

— Сообщение от наземной группы, сэр, — доложил шеф разведотдела, вытягиваясь во фрунт.

Налгол насторожился: Ойссан не часто демонстрировал подобную выучку. Обычно это означало, что дела плохи. Он забрал у разведчика деку.

— Боюсь, вам не понравится…

— Неужели? — капитан окинул своего офицера твердым долгим взглядом.

На ослепшем и оглохшем «Тираннике» сообщения от диверсионной группы встречали, точно письма из дома. Но с другой стороны, любая передача, пусть даже самая невинная на вид и посланная через неподозрительный радиобуй, всегда даст врагу небольшой шанс.

А уж если потенциально опасное сообщение содержит дурные вести…

Послание, как обычно, было предельно коротким. До точки воспламенения отныне десять стандартных дней. Об изменениях сообщим.

— Десять дней? — Налгол перевел взгляд с экрана персональной деки на шефа разведки. — Что это еще за чепуха? Два дня назад они говорили, что осталось всего шесть дней.

— He могу знать, сэр. Они обязаны посылать короткие сообщения, потому что…

— Да, я знаю! — нетерпеливо оборвал Налгол, вновь прожигая возмущенным взглядом деку, словно та была виновата в неожиданной отсрочке.

Еще десять дней в потемках! Как раз то, что необходимо его задерганному экипажу.

— Просто эти заср… прошу прощения, наземная команда информирует Бастион гораздо лучше, нежели нас.

— Уверен в том, капитан, — с готовностью поддакнул Ойссан. — Парадоксально, но факт. Гораздо безопаснее пересылать длинные сообщения на коммерческой частоте Сети, чем кодировать для нас крошечные заметки.

— Благодарю вас, — с ледяным высокомерием отрезал Налгол, — но я в достаточной степени ознакомлен с теорией коммуникаций.

И мрачно подумал, что предусмотрительный человек сумел бы отыскать способ избавить себя от взбучки за доставку дурных новостей. Либо Ойссан не настолько благоразумен, каким его всегда считал Налгол, либо настолько издерган, что ухитрился вступить в перепалку с собственным командиром.

Либо его подчиненный думает сейчас ту же самую мысль, только в адрес него, капитана Налгола.

И сколько ни отрицай, но приходится признать, что невольное безделье и изоляция стали действовать на нервы даже ему.

— Просто меня тревожит, как бы задержка не расстроила основной план Бастиона, — Налгол с усилием сохранял спокойствие. — А еще мне хотелось бы знать, какому ситху они скормили целых шесть дней из двухмесячного расписания.

Ойссан пожал плечами.