Она горько ухмыльнулась и, прерывисто вздохнув, почти неслышно добавила:

— А этой женщине, сейчас придется пожертвовать взлелеянной с таким трудом обустроенностью своей новой жизни. Ради спасения Новой Республики.

Вдали вдруг сверкнуло зеленое пламя, и в отсветах Люк увидел ее лицо. Мара сидела неподвижно, словно статуя, и смотрела в ночь. И столько бесприютной тоски и одиночества было в этом взгляде…

— Похоже, ты как раз вовремя, — сказала она, переждав запоздалые раскаты грома.

Тьму ночи пронзила еще одна зеленая вспышка. Люк с трудом оторвал взгляд от лица Мары и заставил себя посмотреть на крепость.

Башни вели огонь. Очередной сдвоенный залп ударил с верхушки одной из них, вслед ему выстрелила другая. Стволы орудий были направлены в противоположенную от укрытия Мары и Люка сторону.

— Пристреливаются, должно быть, — слишком ровным голосом проговорила Мара. — Выверяют дистанцию. Это ненадолго.

Люк снова посмотрел на нее. Боль, которую она душила, набирала силу, грозя вот-вот прорваться, как вода, сносящая дамбу.

— Мара, что происходит?

— Знаешь, это ведь все ты, — она как-то странно шмыгнула носом. — Ты же так хотел, чтобы я стала джедаем. Помнишь?

Огонь крепости вдруг стал в несколько раз плотнее, к зеленым пунктирам турболазеров присоединились голубоватые разряды оружия чиссов. Теперь уже вели огонь все башни, яростно и методично, и все, похоже, по одной-единственной цели. Люк вытянул шею, силясь разглядеть, что же такое они там расстреливают? Каррде все-таки решил прислать им подмогу? Или Новая Республика обнаружила здешнюю твердыню? Или Империя? Он снова покосился на Мару…

И вдруг понял.

— Мара, ты…

— Так было нужно, — проговорила она, и голос ее предательски дрожал.

В ответах турболазеров Люк увидел мокрый блеск слез на спокойно застывшем лице.

— Это был единственный способ помешать им отдать все это Бастиону. Единственный…

Люк снова посмотрел на крепость, и боль Мары ножом резанула его по сердцу. В голове царил полный кавардак. Хотелось немедленно вскочить и что-нибудь сделать. Вот если бы он не провалялся в трансе так долго… Если бы удосужился раньше пробиться через ее защитный кокон… А ведь и сейчас еще не поздно ударить по крепости всей мощью, которую только может дать Сила…

— Не надо, Люк, — устало проговорила Мара. — Это жертва, которую мне придется принести. Сам говорил, на пути воина джедая ничто не должно связывать, — ее рука нащупала в темноте его ладонь. — Тут ты ничего не изменишь. Совсем ничего.

Люк глубоко вздохнул. Холодный воздух резал легкие, словно колючий снег Хота. И больше всего на свете ему сейчас хотелось сделать что-то… хоть что-нибудь, лишь бы не сидеть так, беспомощно глядя на ее боль.