— Это была совершенно безумная идея. Лучше подумайте над тем, что после того, как ваше обучение закончится, я доставлю вас на Захран и мой корабль полностью окажется в вашем распоряжении. Второго пилота там не будет. Там вообще, кроме вас, никого не будет.

— Вы хотите сказать, что курс корабля определю я сам?

— Разумеется. Вы же будете им управлять. Именно поэтому нам так необходимо ваше добровольное согласие на эту миссию.

«Так я тебе и поверил, девочка… Представляю, сколько хитрости вложили в этот проект ваши инженеры», — подумал Сергей. Но вслух он спросил:

— А как же вы? Вы останетесь на Захране?

— Меня заберет наша следующая экспедиция.

— И сколько драгоценных лет своей жизни вы потеряете из-за этой одиссеи?

— Не так уж много. Меньше года.

— Почти целый год, Чарани. Стоит ли им жертвовать ради меня? — Сергей не сумел скрыть иронии, но она сделала вид, что не заметила этого, и ответила очень серьезно:

— Не из-за вас. Ордосы представляют серьезную угрозу для моей родной планеты. Я надеюсь, что после того, как вы найдете корабль со своей Ружаной, вы выполните обязательства перед нами.

— И вы готовы поверить мне на слово?

— Мне придется пойти на это, но мои соотечественники умеют взыскивать долги. Вряд ли вы сможете жить спокойно, если обманете нас.

— Вот это звучит убедительно. И поскольку у меня все равно нет другого выхода, я принимаю ваше предложение. Когда начнем обучение, пилот?

Никак он не мог заставить себя относиться серьезно к этой хрупкой, изнеженной женщине, слишком утонченной и красивой для того, чтобы водить космические корабли. Она ничего не ответила на его последний вопрос, только загадочно усмехнулась. Тогда он спросил:

— Почему именно вы? Неужели не нашлось никого другого для такого задания?

— Мужчины, разумеется?

— Вот именно — мужчины.

— Мне кажется, сегодня вы это поймете. Хотите заехать ко мне, отпраздновать наше соглашение?

Этого он не ожидал и даже растерялся, не зная, что делать. Отказываться было бы глупо, и пришлось принять предложенные ему правила игры.

Ее дом ничем не отличался от десятка других одиноких вилл, мимо которых, снижаясь, пронеслась их бесшумная машина. Разве что рисунок цветов на газонах напоминал абстрактную картину и свидетельствовал о хорошем художественном вкусе хозяйки.