— Вы живете одна?

— Разумеется. У нас каждый взрослый человек имеет свой собственный дом.

— А как же семья, дети, родители, наконец?

— Дети не живут в семьях, их воспитывают в специальных колледжах, у каждого из родителей свой собственный дом. Семейные пары недолго обживают общий очаг.

— Почему?

— Браки стали слишком непрочны. Люди ищут новизны, им все быстро приедается, Сергей. Поэтому меня так поразила ваша история.

Впервые она назвала его по имени, и он никак не мог решить, приятно ли ему это фамильярное обращение, слишком похожее на своего рода аванс.

Ничего не ответив, он проследовал за ней сквозь закрытую огромными — до потолка — стеклами террасу. Комната за ней оказалась неожиданно маленькой и уютной. Письменный стол с большим рабочим дисплеем, горстка кристаллов мнемопамяти, в беспорядке разбросанных на столе — он уже сталкивался с такими в гостинице и знал, что они заменяют здесь книги. Чарани провела его дальше в гостиную. По контрасту с ее рабочим кабинетом эта комната показалась ему огромной и слишком уж стилизованной под старину.

Стол был уже накрыт, на нем стояло несколько блюд в серебряных сотейниках, из-под крышек которых просачивался ароматный пар. Был здесь и запотевший графин с каким-то напитком, и даже горели свечи.

— У вас что, здесь живут волшебники?

— Я предупредила о нашем приезде слуг и отпустила их, так что вам придется за мной поухаживать.

— Вы сделали это еще до того, как получили от меня согласие на этот ужин?

— Я не сомневалась в вашем ответе.

— Почему вы так самоуверенны, Чарани? У вас все женщины такие?

— У нас нет равноправия. Женщин рождается в два раза меньше, чем мужчин. Поэтому мы привыкли диктовать правила игры.

— Так это игра?

— Все в известной степени игра. Особенно интересной она становится, когда двое остаются наедине друг с другом. Вы так не считаете?

Она провоцировала его чуть ли не в каждой фразе, и он никак не мог понять, шутит она или говорит всерьез. Хуже всего было то, что он не знал, как ему держаться в обществе этой женщины. Чарани принадлежала к совершенно иному миру, и трудно было определить, насколько она искренна с ним, насколько серьезно ее предложение воспользоваться лавранским кораблем для того, чтобы разыскать Ружану…

Его так и подмывало снова использовать ментальный зонд, чтобы узнать, о чем она думает, но он хорошо запомнил свой первый неудачный опыт и не хотел портить этот в общем-то приятный вечер.

— Хотите попробовать мой рамст? — спросила Чарани, наливая из графина густую зеленоватую жидкость. — Я знаю, что варвары предпочитают алкоголь На своих интимных вечеринках, но у нас его никогда не употребляли.