— Какой формы был шрам?

— Что-то вроде рыболовного крючка.

После этого сообщения Ротанов весь напрягся, как охотничий пес, почуявший близость дичи. Теперь он почти не сомневался, что речь шла все о том же таинственном типе — Палмесе, несомненно связанном с инопланетянами, обосновавшимися на Ароме. Возможно, он был их порученцем, а может быть, даже специально созданной для определенной цели личностью, подобной матросу на том одиноком корабле, что плывет одиноко по бурному морю…

О матросе Ротанов вспомнил, чтобы замаскировать свои выводы, но, похоже, на этот раз опоздал и, плюнув на неудавшуюся конспирацию, продолжил разговор уже в другом, откровенном ключе:

— Мне кажется, я встречался с этим человеком и знаю, о ком идет речь. Но для меня до сих пор остается неясным, к какой из двух могущественных сил, противостоящих друг другу на Ароме, он принадлежит.

— Если в качестве второй силы вы имеете в виду гарстов, как их называют наши хозяева, то мне неизвестно ни одного случая создания ими искусственной человеческой личности, хотя об истинных возможностях этого чудовищного мозга, управлявшего всей планетой еще до появления на ней рэнитов, мы не имеем ни малейшего представления.

— В том-то и дело! Именно поэтому у меня возникли сомнения относительно того, что Палмес посредник рэнитов. Все его поведение говорит о том, что он играет какую-то странную, двойную роль. Но продолжайте, возможно, ваша история прольет какой-то свет на эту загадочную личность.

— Эти бандиты вывели меня на улицу, даже не позволив толком одеться. Использовали какой-то газ, которым прыснули мне в лицо, после чего я уже не мог сопротивляться и стал похож на резиновую куклу.

— Парагаз… Это из нашего, человеческого арсенала…

— Что вы имеете в виду, откуда у них человеческий арсенал? От прежней колонии ничего не осталось, а в новой можно было найти разве что мотыгу, чтобы оглушить ею соседа.

— Не важно. Продолжайте!

— Я не мог самостоятельно передвигаться, и эти двое поддерживали меня под руки, чтобы я не упал, но видел я все отлично и все запомнил.

Рядом с моим домом стоял новенький кар. У нас была одна-единственная машина, которой распоряжался староста, или, как его иногда называли по старинке: «председатель Совета колонии», но этот кар ему не принадлежал.

Меня воткнули на заднее сиденье и повезли куда-то в пустыню. Мне очень хотелось выяснить, зачем меня похитили и что меня ждет в конце этого ночного путешествия. Поэтому я внимательно прислушивался, но эти двое всю дорогу молчали, словно роботы, которых забыли включить.