Похоже, что в ее голове могла уместиться только одна мысль — воскресить любимого. И эта мысль не пускала внутрь черепной коробки никакие другие идеи, размышления или сомнения. А если и пускала, то на очень короткий срок. Че-Че подивился ее одержимости и необычайной легкости, с которой она меняла душевный настрой.

— Популярно объяснить, боюсь, не получится, — сказал Че-Че и присел на корточки рядом с девушкой.

— Не глупее тебя. Пойму.

— Хорошо, — легко согласился Славик. — Я установил, что если минерализовать тетрамин фталия в присутствии эмульгированного сиккатива, адсорбировать полученный состав адреномиметином — сойдет и обычный эфедрин, который водится в местной аптечке, — то можно получить настоящий бета-дофамин. Им-то я и собираюсь заменить катехоламиновый хромафин, разрушаемый при разморозке организмов.

— Понятно, — невозмутимо сказала Элеонора. — У тебя все компоненты в наличии?

— Конечно, — кивнул Че-Че. — Только на всех, как это обычно бывает, не хватит. Эфедрина маловато. Десять ампул здесь и десять на яхте. Я разобрал там всю аптечку и наизусть помню ее содержимое.

— Достаточно двух ампул, — категорично заявила Элеонора. — Одна — чтобы проверить твое открытие на каком-нибудь не очень ценном члене экипажа, а вторая — оживить Жака. Остальные подождут. Кстати, эфедрин — знакомое слово. Покажи-ка мне это лекарство.

— Обычный аптечный товар. — Че-Че подошел к столику, на котором накануне разложил медикаменты в идеальном порядке.

Передвинув несколько склянок, он вдруг напрягся, низко склонился над грудой упаковок и раздраженно начал перебирать их.

— Не может быть, — сказал он.

— Ищи, — потребовала Элеонора и едва заметно поежилась. — Кто был здесь вчера, когда ты работал?

— Витя, ты, Рита. Все! — Слава начал сбрасывать на пол ненужные коробки, чтобы они не мешали его поискам.

— Я имею в виду последний раз, когда ты видел лекарство? Кто заходил после этого?

— Витя постоял в дверях, но не зашел, — озадаченно бормотал Че-Че. Коробочек на столе оставалось всё меньше. — Рита просила успокоительное, но я ее выгнал. Правда, потом я выходил…

— Дальше можешь не искать. — Элеонора вздохнула. — Боюсь, и на яхте ничего нет.

— Почему?

— Вчера, когда мы были с ней внизу, она часто повторяла: «Какой приход! Боже мой, какой приход!» — Элька нахмурилась и с силой начала растирать кожу на висках.

— Приход? — переспросил Слава. — Это бухгалтерский сленг?

— Не совсем. Слушай, что она сказала дальше: «Какой приход. От винта такого не бывает, а от мульки и подавно».

— Ничего не понимаю. — Че-Че скрестил руки на груди и угрюмо насупился. — Бред какой-то.