Трэш медленно осмотрел дверь. В середине краска треснула, у самого пола чернело пятно, видимо, от удара грязным ботинком. Из щели струился пыльный, солнечный луч. Трэш вздохнул и открыл дверь.

Самарин поднял глаза и снял проволочки-наушники черного ящика. Его взгляд переместился на черный ствол пистолета. Самарин попытался привстать из-за стола. Ствол взлетел вверх, как запретительный шлагбаум.

– Сядь, – негромко приказал Трэш и выполнил, наконец, то, что хотел сделать еще в коридоре, – тихо сполз вдоль стены на пол. Он на мгновение прикрыл глаза, ровно настолько, чтобы не дать Самарину ни единого шанса. Впрочем, Самарин пока еще ничего не понимал. Он видел, что с Трэшем что-то происходит. Но причины происходящего оставались для него за кадром.

Трэш поднял пистолет и направил его на Самарина.

– Они сказали, что ты больше не нужен.

– А до этого, значит, был нужен?

– Ну не всем. Мне – некоторое время. Некоторое время ВБС, они тебя даже клонировали. Только все твои клоны мертвы. И тебе осталось недолго. Всем осталось недолго. Системы, той Системы, в которой я жил и процветал, больше нет.

Трэш вывернул губы, издав разочарованный звук.

– Я хочу вернуться.

Трэш захохотал. Казалось, на секунду энергия и жизненная сила снова вернулись к нему. Но его смех оборвался так же внезапно, как и начался.

– Говорят, что гиперпространство – это и есть тот свет. Жаль, что ты не сможешь рассказать остальным – можно ли путешествовать с помощью смерти. Представь: умирая, человек на самом деле совершает прыжок в гиперпространство. Тело такой прыжок совершить не может, оно для этого слишком хрупкое. А вот душа, если она действительно бессмертна, может. Иногда, если верить легендам, некоторые умудряются возвращаться. Орфей, Психея, скорее всего Иона, побывавший якобы в чреве кита. А потом они рассказывают о других мирах, которые называют «тот свет».

– Занятная теория, – пробормотал Самарин, незаметно осматриваясь в поисках хоть чего-нибудь, что могло ему помочь.

Трэш тем временем практически перестал его замечать. Он увлекся. Чего еще ожидать от человека, который только что потерял собственный мир? Он начинает строить новый.

– Только никто не знает, как это сделать, каков механизм возвращения. Может быть, ты знаешь, Алекс? Не знаешь. И я не знаю. Может, тебе удастся вернуться? Может, моя пуля станет твоим космическим кораблем, который перенесет тебя через парсеки. Самарин, а давай вернемся вместе? Я тоже хочу вернуться. Но не могу. В прошлое нет возврата. Пространственно-временной континуум. А вот у тебя шансы есть. Тебе же нужно не прошлое, не время, а конкретное место. Или все-таки вернуться – это значит вернуться назад, а?