– Мёртвые уже умерли, и ничего тебе никогда не сделают. Другое дело – живые! – продолжил поучения рыцарь Витол. – Эти-то всегда приложат максимум усилий, чтобы ты стал не живым. Такова, к сожалению, природа чело…

– Дед! – внезапно прогремел над ухом вопль младшего джедая. Подобрался он так же бесшумно, как и его наставник, а вот тишину соблюдать явно не стремился. – Есть выход! Коридор, лестница наверх. Горизонтальный тоннель – кладовки, что-то вроде карцера, и винный погреб. Там стражники винцо дегустировали…

– И? – изогнул бровь старший.

– Я нарисовал там два трупа, третий ждёт беседы…

– Так, Петро! – рыцарь Витол повернулся к внуку старосты. – Оставайся здесь, мы идём наверх.

– Дядечка Витол! – взвизгнул мальчик, рывком повиснув на его шее. – Не оставляйте меня одного! Я боюсь!..

– Напрасно. Здесь нет ничего страшного, – заверил его старший рыцарь и похлопал по плечу. – Ты же хотел стать воином, а воин не боится темноты! Он смеётся над своими страхами.

Рыцарь неожиданно подмигнул мальчику.

– Дальше мы с учеником пойдём сами. Планировку замка ты всё равно не знаешь, а то, что там будет происходить, тебе видеть совсем не обязательно… Поэтому спустись-ка лучше в лабораторию.

– Куда? – подался к нему мальчишка.

– Туда вот, – рыцарь кивнул на уходящую в подземелье лестницу. – Найди себе книжку с картинками, рассматривай и жди, когда мы вернёмся.

– Я умею читать, сэр рыцарь! – нашёл в себе силы возмутиться Пьетро Бурддак, напустив на себя вид оскорблённого лорда, как сам он это себе представлял.

Рыцарь в ответ рассмеялся, сунул ему в руки фонарь и исчез вместе со своим учеником.

Пьетро осторожно спустился по лестнице. Постоял немного, привыкая к залу, названному старшим рыцарем «лаборатория». Потом прошёлся вдоль длинного стеллажа у стены, внимательно приглядываясь к беспорядочно наваленным на полки фолиантам и свиткам.

Мальчик осторожно очищал полки от паутины в тех местах, где, как ему казалось, он различал знакомые буквы. Обижало само предположение о том, что Пьетро Бурддак может только глупо пялиться на какие-то картинки… Он же внук главного старейшины!

Обнаружил наконец здоровенный том, обтянутый толстой шелушащейся кожей, в золочёном переплёте с застёжками. Надпись гласила: «ГЕРМЕС ТРИСМЕГИСТ. Наблюдения о природе вещей».

Поднатужившись, мальчик извлёк тяжёлую книжищу с полки, отчаянно размахнулся ею, понимая, что не удержит на весу, и плюхнул на край стола.

Раздался чистый звон разбитого стекла, в воздух взметнулось плотное облако пыли, заставившее мальчика отчаянно чихать.