Я отволок парня к «госпиталю» и оставил рядом с Вандой. Аарх мельком взглянул на него и потянул меня за рукав, чтобы что-то сказать, но тут парень открыл глаза – такие же вымороженные, льдистые. Беглым взглядом окинув всех нас, парень уставился на Ванду, внимательно ее изучая. Ее расстегнутую куртку, проглядывающую сквозь прорехи загорелую кожу… Парень разлепил смерзшиеся губы и пробасил:

– Дикий хочет бабу… Дикий хочет…

Он закрыл лицо руками и раскатисто захохотал. Я сжал кулаки, но быстро заставил себя успокоиться. Человек отходит от пси-излучения, мало ли какой бред придет в голову…

Ледяной неандерталец продолжал хохотать. Не похоже это на истерику. Смех вполне вменяемого человека, довольного собственной шуткой. Похоже, с его ледяным мозгом все в порядке…

– Узрите Дикого, друга! Я пришел к вам!

Ну или почти все…

– Ты можешь идти?

Ледышка пробасила:

– Дикий всемогущ!

Он попытался встать, и его заметно повело.

– Всемогущ… Но идти сложно.

Потом его озарило:

– Дикий поползет.

Откуда взялось это чудо на нашу голову? Я вздохнул и повернулся к Эммади.

– Понесешь его?

Дройд кивнул и направился к Ледышке. Тот спокойно дал взять себя на руки, обхватил Эммади за шею и надменно произнес:

– Дикий доволен слугой. Дикий повелевает…

Эммади опустил руки и повелевать Дикому пришлось на полу. Я подмигнул дройду.

– Дикий упал.