Чтобы говорить громче, пришлось облизать губы и протолкнуть подальше в горло сухой комок.
— Где Анна?
— А-а… Да в порядке твоя Анна, жить будет. Ты ей руку, медведь, сломал, и три ребра. Плюс ожоги второй степени… Ерунда, в общем, атланты легко поднимут вас обоих.
— Пока мы не приедем в представительство, тебе лучше не разговаривать, — произнес другой голос. — Береги силы, Павел. Тебя выбросило слишком далеко — мы едва успели.
— Градобор?.. — новое усилие, наконец, увенчалось успехом — веки приоткрылись.
Кроме шефа и гиперборея, в фабричном автобусе находилась пожилая атлантка с положенным знаком Острова на нагрудном кармане. Прикрыв глаза, она держала перед собой облако бледно-голубого света, от которого в сторону Павла тянулись призрачные электрические щупальца. Ее усилия не проходили даром — боль утихала, а ясность сознания возвращалась.
— Да, это я, — подтвердил гиперборей очевидное.
— Напомни мне как-нибудь после, что я собирался тебя убить… — попросил землянин.
— Хорошо, Павел. Мы вернемся к этой теме, когда ты сможешь держать в руках оружие.
— Что с послом?..
— Мы не знаем. После того как ты вошел в прокол, мы потеряли контроль над событиями в ветви инков. Но совершенно точно, ему пришлось несладко.
— Оставьте его в покое, Градобор, он ни при чем. Вторжение планировали жрецы.
— Вполне может быть, — гиперборей кивнул. — Но по сути это не имело значения. Вольно или невольно, посол все равно являлся центральной фигурой интриги. Не зря ведь жрецы старались удержать его на крючке как можно дольше.
— А теперь? — проговорил Павел.
Градобор нахмурился.
— Что — теперь?
— Кто теперь центральная фигура?
— Скорее всего никто. Ты сумел добиться того, на что мы и не рассчитывали, — посол открыто восстал против обычаев своего племени. В результате он теперь не нужен ни жрецам, ни ящерам, однако при этом остается третьим человеком в империи. Это значит, что других объектов для воздействия нет.
— Ну и слава богу, — Павел не почувствовал особого облегчения, его эти дела больше не касались.
А гиперборей улыбнулся и добавил: