— Ты не знаешь, что такое НКВД?

Я взглянул на неподвижно лежащего Гонтаря, стиснув кулаки, процедил:

— Да нет, наслышан.

— Вот и замечательно, быстрее заговоришь!

Я стиснул кулаки, задыхаясь, выплюнул:

— Мерзкая тварь! Дешевка! Значит, эти выродки успели завербовать и тебя!

— Глупенький! Да я сама к ним пошла! Сама, понимаешь? По убеждениям! Чтобы всех вас до третьего корня извести, чтобы очистить мир от таких, как ты.

— Шлюха!

— Дурачок! — она произнесла это почти ласково. — Да ты через час будешь у меня в ногах ползать, прощение вымаливать! За «тварь», за «шлюху», за все свои распаскудные фокусы.

— Не дождешься!

— Дождусь, Ящер! Непременно дождусь, — Надюха хищно оскалилась. — Ты давно был у нас под колпаком. И Елена твоя регулярно писала докладные. Думаешь, с чего это мы с ней так быстро подружились, а?

Я в бешенстве захрипел. Гнев обвил горло удавкой, воздуха не хватало.

— Что, стратег? Не раскусил? Ничего!.. Зато будет теперь о чем поразмыслить! А я тебе помогу. Времени у нас для душевных бесед много…

Я попытался вскочить, но сверкающий пистолетик опустился чуть ниже, и плеснувшее пламя огненным языком лизнуло в забинтованную ногу. Гипс — не титановые пластины, и, зарычав от боли, я осел на диван. Вместо ругательств из горла выходил какой-то неразборчивый шип. И зудела, страшно зудела потревоженная нога.

Глава 35

Глава 35

"Мы воем по жизни,

Мы воем по песням,

Мы — правнуки Серых Волков…"