– Меня тревожит неопределенность, – сказал Йёю, не без умысла, вероятно, переходя на Ахан-Гал-ши.

– Вот как. – Макс перевел взгляд на Йёю и немного поднял правую бровь.

– Именно так, – невозмутимо продолжал Йёю. – Видите ли, господа, вчера у меня состоялся весьма интересный разговор с королевой. Мы говорили долго и о многом. Я открыл ее величеству свое сердце, и она была столь любезна, что ответила мне с вызывающей восхищение откровенностью. Вероятно, вас не удивит, если я повторюсь и скажу, что испытываю к королеве Нор чувство уважения и доверия.

– Не удивит, – подтвердил Макс.

– Продолжайте, герцог, – сказал Виктор, ради Йёю сделав над собой усилие и поднявшись на третий уровень выражения. Уважение, признательность, дружеское внимание. – Продолжайте, прошу вас.

– Нор предложила мне любую официальную должность на мой выбор. – Йёю виртуозно балансировал на границе между третьим и четвертым уровнем. Благодарность, признательность, дружеская откровенность. – Я отказался, разумеется. Зачем? Разве в должности дело? Что изменится от того, что я стану, скажем, премьер-министром, а вы, князь, – главнокомандующим, или вы, Ё, – принцем-консортом? Второстепенные элементы декора, не так ли?

– Так, – кивнул Виктор.

– Вы предельно точно выразили существо вопроса, – подтвердил Макс.

– Благодарю вас, господа, – улыбнулся герцог, обозначив принадлежность Виктора и Макса к своим друзьям первого уровня близости. – И благодарю Айна-Ши-Ча. Мне доставляет истинное наслаждение говорить с людьми, способными меня понять. Вероятно, боги гораздо более милостивы ко мне, чем я об этом иногда думал.

Раскаяние, гордость, ожидание счастливых перемен.

«Любопытно, – отметил про себя Макс, заметивший какое-то особое, необычное состояние Лауреата. – Что-то случилось. Но что?»

– Я отказался от должностей, но счел долгом заверить королеву, что, как и прежде, готов принять на себя любую ответственность и выполнить в рамках нашего общего проекта любое дело, которое окажется мне по силам.

Макс знал, что Йёю оказалось совсем не просто принять – без принуждения и игр с Черными Камнями – новую концепцию мира и империи. Тем не менее он это сделал, что говорило не только о его адаптивной способности, но и о гибкости его мышления и способности пересматривать даже самые интимные для настоящего аханского аристократа истины, незыблемые, устоявшиеся за тысячелетия и впитываемые аханками, что называется, с молоком матери. Следовательно, сейчас речь шла о чем-то другом. О чем? Герцог чувствует себя обиженным, обойденным? Как будто нет, а если все-таки да, то это последнее, о чем Йёю стал бы с ними теперь говорить.