«Поразительная для аханского аристократа адаптивная способность», – не без уважения признал Макс и вполне искренне улыбнулся Лауреату. Йёю, как ни крути, оказался даже лучше, чем думал о нем Макс, когда десять лет назад они вместе с Ликой впервые пришли к нему в гости.

– Присоединяйтесь, герцог, – предложил, не оборачиваясь, Виктор. Говорил он при этом по-ахански, со своим знаменитым гундосым гарретским скрипом. – Вы уж извините, ваша светлость, что я к вам спиной, но у меня тут, видите ли, процесс. Никак нельзя оставить.

– Водку будете? – по-русски спросил Макс.

– Буду, – так же по-русски ответил Йёю. – А это что?

По-видимому, он имел в виду только что выложенные Виктором на тарелку желто-золотистые выжарки курдючного сала, вытапливать которое адмирал взялся сам, не доверив этого деликатного дела даже своим собственным поварам, которые подозрительно спокойно реагировали как на внешность некоторых из собравшихся на лужайке гостей, так и на повсеместно звучавший здесь Ахан-Гал-ши.

– Что это?

– Курдючное сало, – объяснил Виктор, наконец, повернувшись к герцогу лицом, и лучезарно улыбнулся. – Попробуйте, Йёю. Мне почему-то кажется, что вам это должно понравиться.

Йёю не переспросил, хотя вряд ли мог знать, о чем идет речь, однако, взяв со стола вилку, бестрепетно подцепил кусочек топленого в казане сала и, поднеся к своему большому породистому носу, понюхал.

– Возможно, – сказал он через мгновение, но что он при этом имел в виду, так и осталось неизвестным.

Между тем Макс разлил по высоким хрустальным стопкам холодную – из морозилки – водку и одну из них протянул Йёю, а другую Виктору.

– Не такая крепкая, как у нас, – сказал он, имея в виду Аханскую империю. – Но тоже имеет свою прелесть.

– Я знаю, – серьезно ответил Лауреат, принимая рюмку. – Я успел уже кое-что попробовать и должен заметить, на Земле имеются совсем неплохие образцы. Но все-таки, – добавил он, поднося стопку к другой ноздре и принюхиваясь одновременно к салу и водке, – над этим надо еще работать.

«Не надо над этим работать», – отстраненно подумал Макс, но вслух возражать не стал. Зачем?

– Все дело в метаболизме, герцог – рассудительно ответил Виктор. – По этому принципу ближе всего к аханкам стоим мы, русские. Пьем все, что горит, и ничего, живы пока.

– Не скажите. – Йёю медленно, смакуя, выпил водку, секунду постоял, вероятно, прислушиваясь к своим ощущениям и совершенно не обращая внимания на Виктора, удивленно поднявшего бровь в ответ на весьма двусмысленное замечание Лауреата.

– Что вы имеете в виду, Йёю? – спросил за друга не менее удивленный Макс.