Его также занимало, подо что используется мягкая и сырая земля, по которой он уходил от ящеров. В Германии земля была всегда занята подо что-то вполне определенное: луг, сельскохозяйственные посевы, лес, парк, город. Этот участок земли не подходил ни под одну из подобных категорий. То была просто земля — дикая местность. И все это бесконечное изобилие использовалось в Советском Союзе кое-как.

Егеру пришлось внезапно прекратить свои презрительные размышления о советской бесхозяйственности. Голова его взметнулась вверх, точно у зверя, на которого охотились. Вертолеты ящеров снова поднялись в воздух.

— Придется нам прибавить ходу, — сказал Егер Максу. Майору хотелось бросить тяжелый ящик и бежать. Он оглянулся. Пелена дождя скрывала вертолет. Егеру оставалось лишь надеяться, что она поможет им спрятаться от ящеров.

Откуда-то с юга, с середины большого открытого поля, донеслись выстрелы. Егер узнал сочный голос немецкой пехотной винтовки. Конечно, сейчас невозможно было сказать, кому она принадлежит: то ли рядовому немецкому солдату, то ли совершенно непохожему на него русскому партизану. Ближайший к Егеру вертолет изменил курс, чтобы ответить на этот ничтожный выпад.

— Думаю, кто-то из тех двух пар отвлек врага на себя, — сказал Егер.

— Может, это один из евреев, спасающий вашу нацистскую шкуру. Что вы при этом чувствуете? — Однако Макс тут же добавил неуверенно: — А может, это какой-нибудь сраный нацист, спасающий мою. И как при этом чувствовать себя мне?

Впереди сквозь завесу дождя проступили очертания какой-то деревни, а может, небольшого городишки. Не сговариваясь, Егер и Макс решили обойти его далеко стороной.

— Как называется это место? — спросил Егер.

— Чернобыль, — ответил Макс. — Ящеры выгнали отсюда людей, после того как взорвался их корабль, но, возможно, оставили здесь небольшой гарнизон.

— Будем надеяться, что не оставили, — сказал Егер.

Партизан кивнул.

Если в городишке и был гарнизон, его не бросили на поиски бойцов отряда… А может, и бросили, но они попросту упустили Егера и Макса на таком-то ливне. Миновав скопление невзрачных деревянных строений и еще более уродливых бетонных, Егер взглянул на компас, чтобы вернуться на нужный курс.

Макс следил, как немец убирает компас в карман.

— Ну и как мы разыщем эту чертову повозку?

— Будем двигаться в этом направлении, пока…

— …пока из-за дождя не проскочим мимо, — перебил его еврей.

— Если у вас есть идея получше, я с удовольствием выслушаю ее, — ледяным тоном ответил Егер.

— У меня нет, черт возьми! Я думал, что у вас есть. Они продолжили путь, пройдя по краю небольшого леса и затем вернувшись на указанный компасом курс. У Егера в вещмешке был кусок черного хлеба и немного колбасы. Доставать их одной рукой было крайне неудобно, но он умел это делать. Егер разломил хлеб, раскусил пополам колбасу и подал Максу его долю. Еврей помедлил, но съел. Через некоторое время Макс достал из бокового кармана небольшую жестяную фляжку. Вытащил пробку и передал фляжку Егеру для первого глотка. Водка обожгла майорское горло, словно огонь.