Но было слишком поздно. Первый из них уже появился поддерживаемый двумя моряками. Энди, парень, пытавшийся показать, что готов умереть и выглядевший так, будто уже умер.

— Что… — начал Энди.

Сенкевич приблизилась, готовая вырубить парня раньше, чем его крики поднимут тревогу. Ковач резко покачал головой и приложил палец к губам.

Машина и фургон пролетели мимо, разрезая яркими лучами фар бледное сияние двух лун Вифезды. Легкий крен фургона и некоторая нетвердость в управлении позволяли предположить, что водитель веселится вместе с пассажирами.

— Слушай, паренек, — сказал Ковач, наклоняясь так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Энди. — Мы собираемся вывезти вас за Границу. Дальше поступайте, как знаете. Не думаю, что Ситтерсон станет поднимать переполох, пускаясь на поиски, но вот Хезик и ваши соплеменники — это ваше дело. Понятно?

— Что?.. — выдавил Энди. Остальных пленников выводили под руки или выносили. Энди отступил, чтобы дать возможность разместить их в грузовике. — Почему вы это делаете?

— Потому что я кретин! — пояснил Ковач.

На юге сверкнула оранжевая вспышка. Подошвы Ковача ощутили сотрясение мгновением раньше, чем грохот взрыва долетел до его ушей. Для тех, кто, подобно Ковачу, не находился в паре километров, получилось чертовски громко.

— Парк резервной техники, — высказала Сенкевич разумную догадку. — Поздняя ночь, кто-то по небрежности въехал в цистерну с горючим. — Пожав плечами, она добавила: — Может быть, все кинутся туда.

— Скорее всего, вся охрана спала. Как всегда, — ответил Ковач с гримасой.

— Сокольничий шесть, — вызвал Бредли. — Некоторые здесь не в лучшей форме. Им станет хуже, если их начать переносить.

— Им станет еще хуже, если их оставить Ситтерсону, Сокольничий пять, — ответил Ковач. — Выносите.

— Альфа шесть Сокольничему шесть, — доложил Даниэло. — Два фургона направляются к северу. Жмут вовсю.

— Принято, Альфа шесть, — сказал Ковач. — Нет проблем.

Что могло стать проблемой, так это свет, загоревшийся в окнах офицерских казарм, стоявших на площади. Взрыв разбудил множество людей. Выглядывающие из окон офицеры не могли ничего различить в резервном парке, теперь окрасившем небо над южным горизонтом заревом, напоминавшим восход.

Но они могли увидеть грузовики Ковача и заинтересоваться. Двое десантников вывели старика, который висел обмякшим кулем. Бредли вышел следом, пинком захлопнув дверь. В правой руке сержант держит автомат, левой шестилетнего ребенка, слишком слабого от лихорадки, чтобы своим плачем угрожать ходу операции.