— Гра. Закругляйся и возвращайся ко мне. У нас есть еще время на наблюдение с орбиты. При таких обстоятельствах я даже попытаюсь поупражняться в солнечной петле. А это непростой трюк даже для разведчиков. Но положение критическое настолько, что оправдывает мою попытку удержаться в седле, то бишь внутри гравитационной сферы местного светила.

— Ты бравый вояка, Билл, но мне кажется, я придумала, как пройти мимо датчиков. Очень просто.

— Что?

— Как мило, что они позаботились об этих скальных обломках.

— О чем ты, Гра? Объясни!

— Я стою на выщербленном краю, среди пыли и камней, тут есть довольно-таки внушительные булыжники. Если сейчас вся эта масса рухнет на сенсоры, то контакт наверняка прервется.

— И приведет сюда всех этих разбойников с базы, но не раньше, чем они вручную просеют весь этот район, да вдобавок поднимут целый эскадрон.

— Но когда они поймут, что это всего лишь палки и камни…

— Которые могут переломать тебе кости, да и как ты собираешься выбираться из этой круговерти?

— Как-нибудь выберусь, на самом-то деле они не будут так уж стараться.

Теперь я улавливал ее частое дыхание и чувствовал, что обязан напомнить о риске, хотя и представлял, что она намерена предпринять. Но если халианам придет в голову даже минутное подозрение, то они бросятся прочесывать планету… и схватят нас обоих. Уже совсем стемнело. Они теперь хорошо видят. Если она надеется остаться незамеченной…

Я услышал, как что-то покатилось, ее возглас, а затем отдаленные глухие раскаты.

— Порядок, — пришло от Гра и она побежала прочь, быстрее и быстрее от этого звука. — Есть! Говорю тебе, есть!

Послышался визг халианских сирен и мои внешние мониторы зафиксировали внезапную вспышку света на горизонте.

— Гра!

— Со мной все о'кей, Билл. Стою тут, как приличных размеров скала рядом с двумя поскромнее и буду стоять не шелохнувшись всю ночь. Сегодня, хвала нашей судьбе, я провел беспокойную ночь и вот все снова, но это будет одна из самых впечатляющих ночей моей жизни.

Как я и предсказывал, халиане бросились тщательно обыскивать окрестности на земле и в воздухе. Я о готовностью допускал, что моя маскировка вполне надежна. Они облетели «Оцелот» восемь или девять раз — плевать мне на них — если угроза миновала. Поиски прекратились почти перед самым рассветом, когда погасли бриллиантовые огни космопорта.

— Гра? — окликнул я, понизив голос. Прежде чем ответить, она глубоко зевнула.

— Билл? Ты тоже здесь. Хорошо.

— Ты как, все еще одинокая скала?