Зарядив капсулу донесением, я уже был готов послать его к «Наводящему ужас», когда вернулся в обычное пространство. Едва лишь капсула отделилась, как возникли корабли Халии, в паре тысяч кликов прямо по курсу, и их появление-подтвердило все мои предположения. Какое счастье!

Пространственно я оказался выше их, и поэтому выглядел на локаторах кораблей как на ладони. Положив «Оцелот» в дрейф, развернулся хвостом туда, откуда пришел. Послал открытый сигнал «SOS» старым кодом, присовокупив несколько цветистых выражений, которые однажды привели меня в восторг, когда я записывал старые пленки земных таиландских бродяг, а затем начал беспорядочно панически палить из плазменной пушки на случай, если их детекторы еще меня не засекли. Наделал такую «кучу света», какую только смог, в надежде, что мой павлиний хвост разросся до непредставимых размеров и позволит мне притвориться, что меня тут уж никак не меньше трех. Ладно, пусть их.

Мой «Оцелот» шустрая зверюшка, но мне хотелось, чтобы они уверились в обратном, я надеялся, что они примут нас за один из таких больших, битком набитых людьми кораблей-разведчиков, проследить и уничтожить который составляло для них особое наслаждение. Чем ближе они подойдут, тем быстрее поймут свою ошибку. Я слал и слал «SOS» на нескольких языках Альянса, сдобренных таиландским сленгом. До тех пор, пока три самых нетерпеливых не бросились мне навстречу. Теперь следы от плазменных вспышек останутся тут денька на два. Я позволил им подойти достаточно близко и слегка потрепать меня. Оказавшись в области их досягаемости, понимал, что одно прямое попадание — и я навсегда калека. Но выбросил эти мысли за мгновение перед тем, как пушечный выстрел отшвырнул «Оцелот» прочь.

— Ладно, как вы теперь, мистер Хенсинг? — в миг, когда вернулось сознание, озабоченный голос показался сверхъестественно громким для моих перепонок.

— Бодро и четко, — с облегчением ответил я, приспосабливаясь к обстановке. И вот я сделал это. Иногда у нас получается. Нет, правда. Флот основательно потрепал халианских пиратов, и кто-то, конечно же, подобрал этот обломок крушения, бесценную титановую капсулу, содержащую пленки с последними записями, которую потерял некто в звании старшего лейтенанта — Билл Хенсинг. Общеизвестно, мозги без всякого вреда для себя могут бездействовать очень долгое время, до тех пор, пока они опять не востребованы.

— Что со мной было? — потребовал я, воззрившись на мониторы. Мое смутное подозрение оправдалось — я находился в каюте Службы Восстановления Здоровья Флагмана Флота, неторопливо выступающего в окружении других кораблей, вокруг которых суетились ремонтные и сервисные службы. Выкрашенных в маскировочные цвета. У меня вырвался испуганный возглас.