— Да-а-а, — легкое шипение в ее голосе предупреждало меня.

— Но не та же самая. Правда?

— Ты попал в точку.

— Где ты, Гра?

— У подножия их командного поста.

— Их командного поста?

— Говори громче, Билл, если хочешь, чтобы они быстро добрались до тебя. Светает, и я за весь день больше ничего не скажу. Выйду на связь в сумерках.

Ждать целый день мне не пришлось, хотя я чувствовал себя так, как если бы мне предстоял подвиг ожидания весь длиннющий юпитерианский год. Поэтому я и не сразу уразумел то, что она вот уже несколько мгновений мне нашептывала.

— Билл, они приходят из семисотого квадранта. Прямо из Цели. Как если бы они запланировали перехват. И завтра к полудню они пересекут сектор восемьсот. Хуже всего, что ни при каком раскладе они не пропустят наш конус. Ты должен предупредить адмирала, чтобы он успел рассеять конвой. И теперь же. Уходи сейчас, немедленно. Она подавила смешок. — Хорошо бы продержать их еще полночи. Большинство халиан еще спят. Держись пониже, и тебя не увидят.

— Гра, ты рехнулась? Я не могу сейчас уйти. До сумерек ты не сможешь сдвинуться с места.

— Не спорь, Билл. Нет времени. Даже если они и обнаружат тебя, то не смогут схватить. Уходи сейчас же. Воспользуйся для скорости гипертуннелем, чтобы как можно быстрее выбраться из гравитационной сферы и предупредить Флот. Только представь себе лицо адмирала, когда он получит шанс поквитаться с халианами. Ты вовремя сообщаешь ему информацию, и он может рассеять конвой и вызвать истребители с Персвазии. Они могут запастись топливом прямо у нас. Вот это будет битва. Ну, теперь карьера адмирала обеспечена! Впрочем, наша с тобой тоже. Обо мне не беспокойся. Да и вообще, нужно же когда-то на деле проверить мой камуфляж, так почему бы не сейчас?

— Но…

— Иди! — повелительный, почти сердитый возглас. — Или конвою конец. Иди. И немедленно, пока они спят.

Она права. Я знал это, но недостойно мужчины бросать товарища на произвол судьбы. Но меня ждали великие свершения. Но многие жизни перевесили одну-единственную, жизнь той, что добровольно принесла себя в жертву.

Я медленно поднялся, используя минимальный запас энергии «Оцелота». Для подобных вещей она незаменима, поднять ее — все равно что поднять перышко, и это было все, что я намерен был сделать. Заскользил над землей, что, надо признать, было нелегким делом для пилота, но быстрее двигаться не хотелось, чтобы не потерять маскировочную сетку. Если мне вдруг придется садиться, она поможет спасти мою шкуру.

Прохлаждаться ни мне, ни «Оцелоту» не пришлось, сейчас требовались невероятные ухищрения и все до капельки мастерство, которым я обладал. Протиснувшись назад в расщелину, я полетел над водой прямо навстречу наступавшим сумеркам. В последних закатных отблесках тонули вспышки от включенных двигателей, которыми мне пришлось-таки воспользоваться. Рисковать не хотелось — я был уже достаточно далеко от локаторов космопорта. Может быть, они все еще дрыхнут. Я представил эти морды хорьков с плотно закрытыми глазами и притупленными чувствами. Тщательно нацелил нос «Оцелота» к чистому черному покрывалу бездонного космоса и стряхнул маскировочную сетку. На краткий миг она распласталась на поверхности воды, а потом утонула.