— Ээ… предъявите пропуск, — заплетающимся от непонятного испуга языком пробормотал часовой.

Женщина не отозвалась, и даже словно не видела его, но когда он попытался загородить ей дорогу, равнодушно, как неодушевленное препятствие, отпихнула его в сторону — да так, что он — восемьдесят кагэ живого веса плюс бронежилет — отлетел чуть ли не на метр. Сержант, инстинктивно рванулся за ней, и схватил за плечо. Она обернулась к нему, и что-то заставило его отскочить. Она странным движением закинула руку за голову — и в этот миг он почуял, что сама смерть смотрит на него. Сдвигая предохранитель автомата, он почуял глубинным чутьем опытного бойца — не успеть…

Но она вдруг расслабленно покачнулась, села на землю, и вытянулась…

Сержант выматерился, чувствуя как взмокла на спине «песчанка», и вырвав из за пояса ракетницу, трижды нажал спуск. Одна за другой три красные ракеты унеслись в небо. Запоздало подумал еще, что это следовало бы сделать с самого начала…

Октябрьск. Госпиталь ОГВ

Санин смотрел на НЕЕ с удивлением, к которому примешивался откровенный испуг. Но это был не тот случай, когда подобного чувства следовало стыдиться.

Начальник секретной лаборатории был слишком скептиком, чтобы поточнее выразить свое впечатление.

«Ну, здравствуй, сестра по разуму. Здравствуй, откуда и зачем бы ты не явилась», — поприветствовал подполковник новое приобретение своей лаборатории.

Безусловно, лежащая перед Санином женщина принадлежала к человеческому роду. Точно так же со всей определенностью можно было сказать, даже не проводя сложных анализов, что это не тот человеческий род, к которому принадлежит сам подполковник.

Кожа цвета светло-красной меди, необыкновенно гладкая и упругая, темно-рыжие вьющиеся волосы, обрамляющие худое овальное лицо с резко выдающимися скулами, несколько необычные очертания надбровных дуг, носа и слегка заостренного подбородка. Широко расставленные глаза, прикрытые бледными веками с длинными, густыми ресницами.

Простыня сползла, обнажив небольшую грудь безупречной конической формы с соском цвета темного пурпура с лиловым оттенком.

Ногти на руках и ногах были окрашены в пурпурно-фиолетовый, с синеватыми искрами, цвет.

Как он знал, образцами лака с них уже занимались эксперты его лаборатории.

В этот момент ОНА… открыла глаза, и подполковник невольно вскрикнул и отшатнулся, встретив ее взгляд — взгляд по-настоящему Иного мыслящего существа.

Но взор этот ничего не выражал, и спустя мгновение припухшие веки опустились.

Даже если бы у него и были какие-нибудь сомнения, то ЕЕ глаза говорили яснее ясного — это не жительница Аргуэрлайла.