Гарроуэй взбежал по ступеням и занял место на парапете, где уже находилось полдюжины морских пехотинцев. Стена дипломатического квартала была широкой и прочной — четыре метра в высоту, пять в ширину у основания и около четырех наверху. Ее выгнутая поверхность прекрасно выдерживала как подземные толчки, так и удары снарядов, а поверху, как снаружи, так и изнутри, тянулся зубчатый парапет. Присев за этим низким ограждением, можно было осматривать северные кварталы города.

«Трутни», выпущенные морпехами, уже засекли позиции ракетчиков и теперь они методично обстреливали их из многоствольных лазерных установок, далеких потомков пулемета Гатлинга.[78] Отправлять войска за стену не было никакой необходимости.

Но улицы уже наводнялись «божественными воинами» — аханну и их рабами. Необъятное море тел колыхалось у подножья северной стены у запертых ворот, над головами развевался лес черных и красных знамен-«монов». Можно даже не наводиться на цель… Джон пристроил свой «двадцать один-двадцать» к обрушенному каменному парапету и открыл огонь — три импульса в секунду, быстро и резко поводя стволом и выкашивая передние ряды атакующих, которые с шумом и топотом бежали по улицам к воротам.

По мере того, как огонь становился более интенсивным и плотным, «божественные воины» начали колебаться. Один за другим они падали, вспыхивали, точно факелы, от смертоносных прикосновений когерентного света. И тут в дело вступила пара плазменных орудий. Ослепительные светло-голубые огненные сгустки прожигали в толпе зияющие дымящиеся бреши, которые затягивались не сразу.

Движение замедлилось: нападающим приходилось перебираться через трупы своих соратников. Кто-то припал к земле и, укрываясь за этой баррикадой, перегородившей улицу, стрелял из «гауссовок» или выжидал момента, чтобы метнуть в сторону стены пику или камень.

Горстка людей-рабов бросилась на стену с самодельными штурмовыми лестницами — четырехметровыми шестами, к которым были прибиты короткие перекладины. Лазерные снаряды, свистя и щелкая, врывались в толпу, поджигали лестницы и воинов, которые уже начинали карабкаться вверх, и они, истошно вопя, живыми факелами падали обратно, давя остальных. Две лестницы с северной стороны удалось просто оттолкнуть прикладами.

Джон остановился и перевел дух. Он был потрясен. Поначалу все происходящее казалось кошмаром, чем-то нереальным, но сейчас это ощущение ушло, сменившись почти противоестественным спокойствием. Может быть, ему снова впрыснули ННТ, а он в пылу боя не заметил? Нет, просто он вспомнил свои тренировки в учебном лагере… К черту! Какая разница — тренировки или нанонейротрансмиттеры… Он — морской пехотинец. И он стоит плечом к плечу с другими морскими пехотинцами, такими же, как он сам, и делает то, к чему его готовили.