— Меня никто не подсылал, — не моргнув, ответил тот. — Я решил, что вам нужно это знать.

Медленно отступая назад, солдатик вышел из каюты. В его глазах не было страха или издевательства, только сочувствие и даже некая боль, а ещё обида. Салага, он понятия не имеет, какие порой интриги плетут начальники и сколькими подчиненными готовы они пожертвовать ради собственной эгоистичной выгоды.

Дверь снова закрылась, отрезая пленников от всего мира, которым сейчас являлся эсминец.

— Вот так, — сказал Симмонс в пустоту.

Полёт продолжался ещё долго. За не отключенным проектором висела муть не-пространства. Тина размышляла о последних событиях. Слишком многое произошло, и слишком мало времени было, чтоб подумать, расставить всё по полочкам, определить дальнейшую стратегию.

Кейси. Она не попрощалась с девушкой, сразу же отправилась на доклад. А ведь Кейси наверняка хотела увидеть и Шона, и её. Бедная девчушка. Так мало прожить, чудом вырваться из капкана, а потом узнать, что от тебя зависит судьба целой галактики. Не каждому дано пережить такое, точнее, смириться. Но Кейси сильная. Она всё сделала верно. Пусть земля ей будет пухом.

Шон. Уж неизвестно, что заставило его пойти на настоящий бунт (если верить этому солдатику-салаге, а он наверняка не врёт — какой смысл?), но можно предположить, что полицейский действительно влюбился в Кейси. Бывает. Влюбился и решил пойти на радикальные меры, чтобы в последний раз увидеть свою возлюбленную. Его не пускали к ней на флагмане — это определенно, и Шон решился рискнуть жизнью, и не только своей. Что ж, земля пухом. Хороший был паренёк.

Газимов. Генерал-сволочь. «Другой» человек. Недаром Лика и Тина подозревали, что порядком надоели своему начальнику. Слишком много совпадений происходило в заданиях, на которые отправлял их генерал. И все эти совпадения едва не стоили девушкам жизни. С одной стороны Газимов, конечно, прав: нужно делать всё для родной расы, стремиться к её величию, к развитию и светлому будущему. Но с другой — человеческая личность неприкосновенна. Если кто-то не хочет жертвовать собой ради общего дела — это его выбор. Нельзя насильно навязывать свою точку зрения, свои правила, свои задачи. Лика навряд ли согласилась бы стать подопытным кроликом и всю оставшуюся жизнь провести за стенами того или иного научного учреждения, обвешанная датчиками, под неусыпным присмотром видеокамер и охранных систем. К тому же, она не виновата, что нечто изменило её, так почему должна платить за это? Теперь не ясно, что дальше будет с подругой…