После завершения этого этапа Лескер заставил Тину убивать людей холодным оружием: леска, нож, меч, заостренная с обоих концов палка, полицейская дубинка… Маленькая девочка снова стала причиной багряных рек крови.

А закончился день так. Тину завели в небольшую комнатку и велели подождать. Пока она гадала, что случится, в комнату запустили десять взрослых, здоровых мужиков в серых робах заключенных. Они были вооружены кастетами, заточками и короткими нунчаками. Зекам-смертникам сказали, что они получат свободу, если убьют девочку…

Веселым выдался двенадцатый день рождения…

Симмонс сидел с видом обескураженным и печальным. Его лицо осунулось, поэтому он выглядел постаревшим на десяток лет.

— Вот ублюдки! — выдавил он сквозь зубы и повторил. — Вот ублюдки! Звери, а не люди!

— Звери, — согласилась Плотникова. Она стала жалеть, что рассказала подполковнику историю своего становления. — На воспитание одного агента тратятся жизни многих людей, но нам говорили, что оно того стоит. В конце концов, мы убивали тюремных заключенных, преступные элементы ради того, чтобы этих элементов в будущем было меньше. — Кисло сморщившись, девушка добавила. — Хотя, зачем отговариваться… Нас растили профессиональными убийцами, потому что часто именно страх и нежелание убивать подводят солдат.

Симмонс покачал головой:

— Не думаю, что в Галактике столько преступников такого уровня, что нужно готовить таких агентов.

— А нас немного на самом деле. Мало кто проходит курс обучения до конца — большинство умирает ещё в младенчестве, а остальные ломаются в ходе изнурительных для тела и психики тренировок.

— Но ведь это ужасно! Система тренировок, которую придумали твои начальники, идет в разрез со всем, что есть в человеке!

— Подобная система существовала на Земле тысячи лет, и кто знает, действительно ли она идёт в разрез с человеческой сущностью?.. В обществе всегда было полно отрицательного — злость, жадность, равнодушие, садизм… Агенты в каком-то роде даже лучше таких людей — они не злобны, не жадны, не равнодушны и уж тем более не тихие садисты. Они не стремятся к собственной выгоде или тому, чтобы сделать кому-то плохо; они лишь четко следуют приказам, убивая в случаях крайней необходимости.

— Но смерть…

— В конце концов, все мы смертны, Рой! — перебила его девушка. — Отнесись к этому философски. К каждому человеку смерть придёт тогда, когда захочет прийти, а не тогда, когда решит другой человек.

Симмонс умолк. Спорить с Плотниковой он не хотел хотя бы потому, что она ещё не пришла в норму. А про себя подумал, что как раз в человеческой это власти — вызывать смерть, становиться ею. И это страшно, когда любой человек может по собственному желанию стать смертью…