— Не знаю. Предложи тему.

Симмонс секунду размышлял, а потом попросил рассказать, как так получилось, что молодая девушка уже имеет звание майора.

— Агентов начинают тренировать с рождения, — начала пояснять Плотникова. — Так что первые воинские звания мы получаем ещё в детстве. Ты хочешь узнать, как тренируют специальных агентов СОВРа?

Симмонс утвердительно кивнул головой. Ему было интересно прикоснуться к тайнам могущественной организации.

— Конечно, сведения, которые я тебе скажу, секретны, но мне сейчас уже все равно…

Тина начала рассказывать, как ещё грудных, едва появившихся на свет детей учат выживать в экстремальных ситуациях. Например, ребенка с головой погружают в воду и держат там, пока он не наберет полные легкие. Затем легкие прочищают и повторяют процедуру. За день бедный ребенок может несколько раз захлебнуться и потерять сознание, но результатом этого будет превосходная способность длительное время обходиться без воздуха. Точно также детей морят голодом, помещают в камеры контрастных температур, не дают пить. Неокрепшие маленькие человечки, они не все проходят такие испытания. Б*льшая их часть погибает…

— Первое свое звание я получила в десять лет. К этому возрасту я уже знала все приемы рукопашного боя, умела пользоваться оружием, могла переносить экстремальные условия и нагрузки почти любой степени сложности. Конечно, физической силы было недостаточно, чтобы на равных драться со взрослыми мужчинами или женщинами, но звание капрала уже давало мне право командовать рядовыми солдатами, вести их в бой.

— Вряд ли взрослые стали бы подчиняться приказам сопливой девочки, — как бы между делом вставил Симмонс, думая, что он сам точно никогда не подчинился бы.

— Ну, это уже другой вопрос. Факт в том, что в десять лет агент обучен основам военного ремесла и является полноправным гражданином, зачисленным в касту Военных. Обычные солдаты начинают постигать азы милитаристики только после школы, после «инкубаторов» — лет в двенадцать-тринадцать.

Подполковник слушал, как юные агенты Разведки отмечают свой двенадцатый день рождения.

— Это самый запоминающийся день в жизни, — нехорошо вздохнула Тина, — потому что в этот день первый раз убиваешь человека.

Тину провели в небольшое помещение с креслами, одна стена которого была прозрачной. За стеклом она увидела голого мужчину, лежащего на странном ложе, широко раскинув руки. Запястья и сведенные вместе ступни были закреплены серебристыми лентами.

В стороне от кресел, чтобы не мешать, стоял миниатюрный терминал с голографической клавиатурой и таким же монитором. Учитель Лескер набрал какую-то команду и подозвал Тину к себе.