Господи, кто вы все, люди? Стас взмолился в бреду, поднял воображаемый взгляд в воображаемое небо, но неба так и не увидел. Зато увидел бывшую свою девушку, красивую девушку Елену, с которой был вместе несколько лет. Не отчаивайся ты так, любимый, говорила Лена. Зачем ты переживаешь о том, что я предпочла наши отношения своей работе? Она была сотрудницей агентства по оказанию эскорт-услуг. Проще говоря — шлюхой. Стас не знал об этом долгое время, а когда узнал, то… не хватило сил бросить ее самому. Он поставил вопрос ребром: или отношения, или проституция. Он, очевидно, любил Лену, потому-то не мог бросить, даже узнав ее тайну. Не печалься, милый, не стоит. Я не работаю в эскорт-услугах, да и не работала никогда. А наши отношения… забудь о них, Стасик. Они — фарс. Они никогда не существовали в реальности…

Призраки. Фантомы. Миражи. Они витали вокруг, кружились как метелица, и нашептывали, нашептывали, нашептывали.

Стас долго провалялся в бреду, безумно наблюдая безумные видения. Но наступил вечер, и Стасу полегчало. Он мгновенно вышел из забытья, несколько секунд тупо смотрел на свод пещеры и пытался понять, что переменилось.

Ведь что-то действительно переменилось. Но что именно?

Он занялся самоанализом. К удивлению, боль отступила. Отрубленная нога не болела, не болели многочисленные ссадины и царапины. Не болела голова. Мировосприятие восстановилось полностью и даже улучшилось: Стас четко слышал звуки вне пещеры, чувствовал многочисленные запахи, но одно осталось недоступно, а именно — он не мог понять, чувствует ли тепло и холод. Он вообще не мог вспомнить, как это — чувствовать температуру. Странно…

К пещере кто-то приближался. Тихо и осторожно. Кто-то крался, пытаясь остаться незамеченным, необнаруженным. Бобби? Мертвецы? Стас продолжал неподвижно лежать с закрытыми глазами, отдавшись слуху. Человек медленно вошел в пещеру, медленно подошел к Стасу. По запаху молодой человек мог сказать, что гость — женщина.

Эвен?

Стас помедлил еще несколько секунд. Наконец, инстинкты заставили его открыть глаза.

Над ним нависла Эвен. На красивом лице девушки застыло страшное выражение полной решимости совершить убийство. В руках она держала плотно скрученный узел из одежды. Она хотела задушить Стаса — он понял это мгновенно.

И так же мгновенно среагировал на опасность. Откуда-то взявшаяся прыть ничуть не удивила Стаса. Он вскочил весьма ловко для калеки, ударил Эвен по рукам, выбивая узел, а затем хотел двинуть в челюсть. Ты чего, сука, совсем охренела?!

Но произошло что-то непонятное. Черная пелена застлала глаза Стаса. Черная непроницаемая пелена вечной ночи, вечного мрака. Он испугался, мгновенно дезориентировался, растерялся. Время растянулось, теперь между секундами проходили долгие часы. Стас словно застрял в вязком желе, не способный пошевелить ни руками, ни ногой.