– Ты с нами – или нет? – прервал меня Вирон. – Тогда заводи мотор. Рассуждать будем на месте.

Я, глянув на Зорю, вернулся за руль и пристроился в хвост колонны.

4

Переваливаясь с боку на бок, машины медленно подъехали и остановились там, где, по-моему, раньше находилось парадное крыльцо. Сейчас тут было такое же крошево, как и на всём участке бывшей усадьбы. Люди вышли и с минуту постояли молча, медленно поворачивая головы, чтобы воспринять всю картину полного разрушения. Лишь когда время молчания истекло, Вирон проговорил:

– Ну что же – так это мне и представлялось.

– Ну, и где же ты собираешься ночевать? – не удержался я. – Не повернуть ли назад?

– Где собираюсь? Сейчас… – Он снова огляделся, на этот раз уже по-деловому. Сделал несколько шагов. – Тут был коридор… Арос… Мама… – Он повернул направо и прошёл подальше. – Вот моя спальня. На втором этаже, конечно. – Он усмехнулся. – Там и буду спать этой ночью. А ты, как и тогда – через две комнаты от меня. – Шаги его подняли лёгкую белесую пыль. – Значит, вот здесь.

– Хотелось бы, – пробормотал я, и больше не стал говорить ничего. Всё равно, все слушали не меня, а Вирона, начавшего уже распоряжаться:

– Арос, Зоря – точно определите ход вниз. Сат, Ирока – стелите батареи. Как раз полдень… Есть центр? Мос, подгони туда «Архимеда» и иди вниз. К сердцу и мозгу.

– Думаешь, оно живо?

– Война ведь была обычной. – Он повернулся ко мне. – Верно?

– Здесь ядерные не запускались, – кивнул я. – На сей раз они не решились.

– Значит – живо. Начали!

И повернулся ко мне:

– Побудь пока в стороне, понадобится грубая сила – позову.

Я только пожал плечами; что делать – наверное, у всех строителей такая манера разговаривать.

– Кликнешь, когда спальня будет готова. А то я устал за день.

Он глянул на часы:

– Значит, часа через два… ну, с половиной. Ты пока приляг, – он показал, – вон туда. Подстели что-нибудь. И отдыхай.

– Я лучше подгоню туда машину и подремлю в ней.