– Ни в коем случае! Как ты потом станешь вытаскивать её из спальни?

Я ему не поверил. Но на всякий случай машину оставил на месте.

5

А они уже начали.

«Архимед», прозванный так скорее всего за то, что его бур представлял собою просто архимедов винт (конструкция старая, как мир), подполз на своих широченных баллонах к указанному месту, выпустил опоры и вгрызся в то, что и землёй нельзя было назвать – скорее то была строительная крошка. Длина бура была, по-моему, метра три, и когда он ушёл в грунт на две трети, работавший на нём Мос крикнул:

– Всё точно! Люк!

– Вскрывай!

Что-то там, внизу, прозвучало – гулко, словно ударил колокол. Сразу же Мос поднял бур и отвёл свой агрегат в сторону. Вирон сказал:

– Ну, я пошёл.

И, протискиваясь не без труда, полез в возникшую нору. Скрылся в ней.

Потом оттуда показались его руки и послышалась команда:

– Давай Семя!

Стоявший наготове Арос, присев, вложил в нетерпеливо шевелившиеся пальцы металлическую коробку или скорее шкатулку – кубик с гранью сантиметров в десять.

Руки скрылись, и снова послышалось приглушённое:

– Ирока, подключай батареи!

Лично я затруднился бы выполнить такую команду: по-моему, подключать что-либо здесь было абсолютно не к чему. Но жена Вирона, похоже, всё-таки нашла такое местечко – метрах в двадцати от меня она, опустившись на колени, в чём-то там ковырялась. И через минуту, распрямившись, крикнула:

– Готово!

Минут пять было тихо. Все стояли, словно чего-то ожидая. Наконец, из норы показались руки, оперлись о поверхность, вынырнула голова, а за нею и всё прочее, из чего состоит человек. Даже такой грязный, каким в этот миг был главный здешний строитель. Отряхиваясь, он подошёл к отцу, говоря:

– Он всё сделал молодцом. Закрыл воду вовремя, перекрыл каналы. И сам отключился до команды.

– Значит, можно инициировать?