Хайрам Блек сухо заметил:

— Мне кажется, в определении цены должен сказать свое слово Совет, генерал Фалькенберг.

Фалькенберг презрительно фыркнул.

— Нет.

«Он пьян, — подумала Гленда Руфь. — Это не очень заметно, но… достаточно ли хорошо я его знаю?»

— Пушки захвачены 42-м без всякой помощи со стороны Совета. Я позабочусь, чтобы их не использовали против патриотов, и Совету больше нет дела до них. — Фалькенберг повернулся к Гленде Руфь. — Вы выиграете завтрашнее голосование?

— Голосования завтра не будет.

— Значит, не сможете выиграть, — сказал Фалькенберг. — Я этого ожидал. А как голосование по войне?

— Будут обсуждать еще два дня… — она нервно взглянула на майора фон Тома. — Не хочу быть невежливой, но нужно ли говорить об этом при нем?

— Понимаю. — Майор фон Тома неуверенно встал. — Поговорим в другой раз, полковник. Рад знакомству, мисс Хортон. Полковник Блек. — Он сдержанно поклонился и пошел к центру стола, где вместе пили фридландцы и офицеры Фалькенберга.

— Джон, разумно ли это? — спросила она. — Некоторые члены Совета итак уже обвиняют вас в нежелании воевать…

— Дьявольщина, да его называют предателем, — прервал Блек. — Мягко обращается с изменниками, дружит с врагами — им не нравится даже то, что вы набираете новых людей, чтобы восполнить потери. — Блек взял стакан виски и выпил одним глотком. — Им бы пройти по долине с нами! Вот это был поход, Гленда Руфь. А когда у капитана Фрейзера кончилось горючее, Фалькенберг приказал ему использовать велосипеды! — Вспоминая, Блек усмехнулся.

— Я серьезно, — возразила Гленда Руфь. — Джон, Баннистер вас ненавидит. Я думаю, он всегда вас ненавидел. — Официант принес Фалькенбергу виски.

— Вино или виски, мисс? — спросил он.

— Вино… Джон, пожалуйста, вам собираются приказать атаковать столицу.

— Интересно. — Его лицо на мгновение застыло, глаза стали внимательными. Потом он расслабился и позволил виски подействовать. — Если мы исполним приказ, мне понадобятся офицеры фон Тома, чтобы вернуть свое оборудование. Разве Баннистер не знает, что будет, если нас захватят на открытой местности?

— Гови Баннистер лучше разбирается в политических интригах, чем в боевых действиях, генерал, — заметил Блек. — Мы дали ему пост военного министра, потому что решили, что он сумеет договориться с вами, но на войне от него мало проку.

— Это я заметил, — сказал Фалькенберг. Он погладил руку Гленды Руфь. В первый раз он к ней прикоснулся, и девушка застыла. — Ведь предполагалось, что это будет пирушка, — рассмеялся Фалькенберг. Он поймал взгляд тамады. — Лейтенант, пусть волынщики играют.