— Этот «леопард» покончил с танком, — доложил Тендон. — И разворачивает орудия. Похоже, он нацеливается на нас.

О, дерьмо. Но мы ничем не можем ему ответить.

— Вам виден посадочный корабль? — спросил Фалькенберг.

— Нет, если я не высовываю голову из зелени.

— Кому-нибудь положение позволяет доложить о состоянии посадочного корабля?

— Полковник, я могу посмотреть.

— Спасибо, капрал, но немного подождите, — сказал Фалькенберг.

«Леопард» снова открыл огонь. Мисковски как можно теснее прижался к земле. Камариа не проберется ко мне. Лучше сказать ему, чтобы не пытался.

Разрывы приближались. Мисковски не думал, что дерево выдержит дольше. Послышался рев громче орудийного гула. Долгий мощный рев.

— Это двигатели, — сказал Фалькенберг. — Тендон, не высовывайте голову. Ждите.

Рев набирал громкость, потом стал ровным.

— Учитель, Лев поднялся. Учитель, говорит Лев, Лев поднялся.

— Полковник, — закричал Мисковски. — Черт побери, сэр, он это сделал!

— Верно. Теперь соедините меня с майором Бартоном.

— Сэр? Ну, я могу попытаться… использую всю мощность и настроюсь на частоту, на которой его слышал.

— Да — и подключите меня.

— Есть, сэр. Ждите… — Мисковски настроил свой передатчик и включил его на полную мощность. — Готово. Говорите, полковник.

— Майор Бартон, говорит Джон Кристиан Фалькенберг. Последовала долгая пауза.