— Я думаю, они знают, что делают, — спокойно заявил я, одеваясь. — И потом, у погонщиков свои традиции.
Друг Лошадей схватил меня за куртку и легонько потряс.
— Послушай меня, я плохого не посоветую, — напористо заговорил он. — Здесь есть не только погонщики, но и крестьяне. Ты каждый день говоришь, как нам необходим порядок и послушание, а сам позволяешь так грубо нарушать человеческие законы.
— Эти законы никто, кроме тебя, не помнит.
— Их помнят крестьяне! — горячо возразил старик. — И если Подорожник и его женщина покажут, что чтут их, за ними последуют и другие. Все изменится, когда мы возродим порядок, завещанный предками.
— Не знаю, — я пожал плечами.
— Поговори с ними, убеди. Меня, старика, они слушать не будут.
— Ну хорошо, я поговорю, — пообещал я. — Попробую поговорить, когда будет время.
Я вышел из дома и направился к стоянке. Вчера мы пригнали из хранилища-вулкана два бомбардировщика— Надежда с утра была около них, проверяя механизмы. Я подошел, пожелал доброго утра.
Бомбардировщики совсем не походили на легкие и стремительные истребители. Формой они напоминали скорее дирижабли — пузатые, неуклюжие и очень вместительные.
— Надо опробовать технику, — сказала девушка, вытирая руки тряпкой. — Составишь компанию?
— Вчера вроде опробовали.
— Вчера мы проверяли двигатели, а еще есть бомбы и ракеты.
— Можно, но зачем их зря тратить? Давай с пользой употребим.
— Что ты предлагаешь? — заинтересовалась Надежда.
— Удивляюсь я на тебя, — усмехнулся я. — Мы можем за несколько часов перелететь океан и оказаться на другом континенте, а тебе это даже в голову не приходит. Неужели не хочется увидеть, что вокруг?
— Хочется, конечно, — призналась Надежда. — Давно хочется, да все некогда.
— Некогда? — спросил я с некоторым удивлением. — А разве я предлагаю пикник на природе? Нам пора думать о переселении, девочка. Водить истребители, торговать и охранять крестьян люди могут уже без нас.
— Не совсем.
— И все-таки могут. А проложить путь через океан можем только мы. Вот для этого нам и пригодятся твои бомбовозы.