Взводный был перекушен пополам. Подразделение осталось без командира.

На руке капрала Буасье громко запищал коммуникатор. Француз вздрогнул, растерянно глянул на небольшой экран, не сразу смог прочитать мелкие буквы пришедшего сообщения. Когда понял, о чем там говорится, выпрямился, вскинул голову, прокричал хрипло:

– Я принимаю командование!

Штаб требовал двигаться дальше, обещая позаботиться о раненных.

– Командирам подсчитать потери и доложить! – Капрал Буасье лихорадочно обдумывал свои действия. Теперь он отвечал за все.

Через две минуты стало ясно: в короткой стычке подразделение потеряло почти половину личного состава. Только двадцать бойцов могли продолжать путь. Пять человек были убиты. Девять человек получили серьезные травмы.

Капрал Буасье принял решение.

Убитых и раненых стащили в одно место, разместили их таким образом, что живые могли держать круговую оборону, защищая себя и мертвых. В окрестном лесу расставили сигнальные мины так, чтобы ни одно живое существо не сумело пройти, не обнаружив себя.

– Держитесь! Геликоптер уже вылетел. Через полчаса будете в безопасности.

Офицерский компьютер, залитый кровью, помятый и поцарапанный, но работающий, попискивая, требовал чего-то.

– Кто умеет обращаться с этой штуковиной? – спросил капрал Буасье.

– Зверь умел, – угрюмо сказал Ухо, осторожно ощупывая сломанную ногу.

– Я могу, – Рыжий закинул винтовку за спину, взял компьютер, испачкав ладони в крови лейтенанта Уотерхилла. Нажал на что-то. Надавил сильней. Ударил ладонью, кулаком, свирепея.

– Эй, ты что делаешь? – Капрал схватил солдата за плечо.

Рыжий, дернувшись, сбросив руку Буасье, швырнул компьютер на землю, под ноги, прыгнул на него. Корпус треснул, как треснула броня лейтенанта в зубах экстерра, но вызов все пищал, тонко, противно.

И Рыжий, сдернув винтовку с плеча, короткой очередью вдребезги разнес компьютерный планшет. Втоптал обломки в землю. Остановился. Поднял голову, посмотрел в лицо Буасье. Объявил, тяжело дыша:

– Все равно он был сломан.

Спорить никто не стал.

Через пять минут отряд из двадцати человек продолжил путь.

Идущие бойцы еще долго слышали в эфире голоса оставшихся товарищей, и казалось им, что все они по-прежнему вместе.