– Я стрелял по его солдатам. Я защищался. Они жгли нас из огнеметов.

– Скажите, рядовой, это была запланированная акция?

Павел дернулся, чувствуя как кровь приливает к лицу. Он хотел было гневно запротестовать, возмутиться, но вдруг подумал, что именно для этого и прозвучал провокационный вопрос. Павел опустил глаза, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Покачал головой:

– Нет… – Он замолчал.

Люди за столом молчали тоже, словно ждали пояснений. И Павел, поколебавшись, все же сказал:

– Вы же, наверняка, видели записи. Все получилось спонтанно. Это была ошибка. Катастрофическая, фатальная ошибка.

– Вы помните, кто кричал: «Наших бьют»? – равнодушно спросил дознаватель.

– Нет, – солгал Павел.

– Это вы кричали.

– Да? – Павел изобразил удивление, пожал плечами. – Я ничего не соображал. Я был в состоянии аффекта.

– Тем не менее, вы довольно метко стреляли.

– Трудно было промахнуться.

– Вы знаете, что убили троих гвардейцев?

– Лично я?

– Ваше подразделение.

– Наших погибло больше.

– Это вас не оправдывает.

– А я не оправдываюсь! Я говорю, что произошла ошибка. Да, мы виноваты. Но не по нашей вине началась эта перестрелка!

– Гвардейцы выполняли приказ полковника. Вы же отказались выполнить его распоряжение.

– Мы не отказывались!