– Ваши дела рассмотрены, – завершив перекличку, объявил представитель военного трибунала. Он выдержал долгую паузу, мучая заключенных ожиданием и неизвестностью, видимо, получая от этого удовольствие. Потом откашлялся, взял у своего секретаря папку, раскрыл ее. Сказал:
– Начнем!
И снова зазвучали фамилии – на этот раз их жидким голоском выкрикивал очкастый секретарь:
– Аббас!
– Я.
Представитель трибунала, заглядывая в папку, объявлял приговор:
– Виновен! Пятнадцать лет в частях особой комплектации!
– Геккель!
– Я.
– Виновен! Пятнадцать лет в частях особой комплектации!
– Голованов!
– Я.
– Виновен! Пятнадцать лет…
Пол качнулся у Павла под ногами, накренились стены. Все звуки вдруг отдалились, заглохли:
– Ягич!
– Я.
– Виновен! Восемнадцать лет в частях особой комплектации!..
Павел уже ничего не слышал. Он был оглушен своими мыслями, буря эмоций терзала его душу.
Пятнадцать лет! Штрафником!