– А я все же сделаю то, о чем мечтал здесь все дни, – сказал Гнутый и смачно харкнул на стерильно чистый пол.
Глава 22
Глава 22
1.08.2068
1.08.2068
Идем на посадку. Сильно трясет – погода ухудшается, небо затягивают сизые тучи – только их видно в круглый иллюминатор. Наверное, будет гроза.
Идем на посадку. Сильно трясет – погода ухудшается, небо затягивают сизые тучи – только их видно в круглый иллюминатор. Наверное, будет гроза.
Нас везут на транспортном геликоптере, переоборудованном под летающую тюрьму. Мы здесь словно звери в зоопарке – у каждого своя клетка. Но в отличии от зверей, мы не свободны даже в пределах своих клеток: ноги у каждого из нас закованы в неподъемные колодки. Руки, правда, оставили нам свободными, даже наручники сняли – это для того, чтобы мы могли держаться за поручни при болтанке.
Нас везут на транспортном геликоптере, переоборудованном под летающую тюрьму. Мы здесь словно звери в зоопарке – у каждого своя клетка. Но в отличии от зверей, мы не свободны даже в пределах своих клеток: ноги у каждого из нас закованы в неподъемные колодки. Руки, правда, оставили нам свободными, даже наручники сняли – это для того, чтобы мы могли держаться за поручни при болтанке.
Очень тяжело на душе.
Очень тяжело на душе.
Одолевают горькие мысли. Никак не могу от них отделаться – к чему мучать себя? Это ничего не изменит…
Одолевают горькие мысли. Никак не могу от них отделаться – к чему мучать себя? Это ничего не изменит…
Наверное, я многое сейчас смог бы написать, но это последний листок бумаги, что у меня оставался. Места на нем – на пару строк.
Наверное, я многое сейчас смог бы написать, но это последний листок бумаги, что у меня оставался. Места на нем – на пару строк.
Будет ли у меня возможность продолжить свои записи там, на земле?
Будет ли у меня возможность продолжить свои записи там, на земле?
Да и стоит ли их продолжать?
Да и стоит ли их продолжать?