Невозможно!
Пятнадцать лет! Целая жизнь! Но за что?! Почему?!
Он шагнул вперед и вывалился из строя. К нему бросились товарищи и охранники. Друзья оказались быстрей – они подхватили Павла под руки, подняли, поставили на место, сжали с боков, не давая упасть.
– Стой, Писатель! – яростно шептал Рыжий – Держись!
– Тихо! Тихо! – успокаивал Гнутый. – Да не дергайся ты!
– Отпустите! – стонал Павел, делая слабые попытки вырваться. – Отпустите меня! Я не могу! Не могу!..
Охранники остановились в двух шагах от арестантов. Они еще не решили, что им надлежит сделать в этой ситуации. Они посматривали на офицеров и гражданских, ожидая от них если не прямого приказа, то хотя бы намека, хоть какой-то реакции. Но те молчали, таращились на постепенно приходящего в себя Павла.
– Ну что, продолжим? – сказал представитель трибунала, когда восстановилось подобие порядка.
И охранники отступили, вернулись на свои места, замерли, не сводя глаз с притихшего Павла и не оставляя без внимания прочих арестантов.
– Кринис! – отрывисто прозвучала очередная фамилия.
– Я! – откликнулся на правом фланге здоровяк в рваном хэбэ.
– Виновен! Лишение свободы сроком на три года.
– Кориа!
– Я.
– Разжалован. Дело передается в гражданский суд.