2

2

«Ковчег» был похож на беременный корабль типа «Пеликан». Такой же угловатый фюзеляж, но более крупный, словно вздувшийся, такие же крылья – но гораздо более широкие. В соплах маршевых двигателей легко мог поместиться танк. При взгляде на опоры шасси вспоминались африканские баобабы.

«Ковчег» стоял поперек бетонной полосы, уходящей в ночь. Взрытая широкая колея, залитая черной тенью, отмечала путь, по которому мощные буксиры тащили на себе корабль. Словно дохлые питоны валялись на земле какие-то шланги и кабели. Казалось, они сейчас оживут, зашевелятся и уползут в трещины меж бетонных плит. Уйдут, втянутся под землю словно огромные щупальца…

Внутренности корабля были ярко освещены. Маяком сиял колпак пилотской кабины, пока еще не закрытый бронированной скорлупой. Матово светились крохотные круглые иллюминаторы. Рождественской иллюминацией мерцали габаритные и сигнальные огни. На опущенном трапе, словно дорожная разметка, лежала полоса света. Откуда-то из глубин корабля доносилась музыка.

– Гуляют, – вздохнул Гнутый.

– Кто? – спросил Павел.

– Не знаю… Наверное, те, что прибыли на геликоптере с нарисованным кругом.

– Думаешь, они полетят с нами?

– Скорей всего. Но, уверен, спускаться на поверхность они не собираются…

Рядом с ними остановился майор, и Гнутый рискнул к нему обратиться:

– Сэр! Сколько времени мы будем лететь?

– Отставить разговоры, солдат, – безучастно сказал офицер, вглядываясь в светящуюся утробу корабля.

– И все же, сэр? – настаивал осмелевший Гнутый.

Они стояли перед трапом. Возможно, сейчас у них была последняя возможность хоть что-то выяснить.

– Помолчите, – отмахнулся майор. Он явно чего-то ждал.

– Но, сэр… – Гнутый не унимался. Ему уже нечего было терять, и он не боялся ни старшего офицера, ни истуканов-охранников, ни своих командиров – Дизеля и Писателя.

– Тебе сказали, заткни свою пасть! – Вдруг откуда-то сверху рявкнул громовой голос. В светящемся проеме грузового люка выросла богатырская фигура. Свет огибал ее – был виден лишь темный силуэт. До самой земли вытянулась длинная тень. – Или же ты, Гнутый, все путешествие проведешь в карцере возле реактора!

– Черт возьми! – восхитился Гнутый. – Он угадал, как меня зовут!

– Еще одно слово! – Фигура ступила на трап. – И ты пожалеешь, что родился мальчиком!